— Твоя команда вчера продула в Вашингтоне. Девятое место, так себе результат.
Только это уже не моя команда. Я постаралась сделать вид, что мне все равно, быстро заморгала и отвернулась к стене.
— Что тут скажешь, Мелоди.
Когда папа закрыл за собой дверь, слезы хлынули у меня из глаз.
Сначала я не собиралась идти в школу. Все равно считается, что я в Вашингтоне. А если пойду, придется весь день сидеть в СК-5 вместе с Вилли, Марией и Фредди. Какой смысл?
Но потом я передумала. Вот просто перестала себя жалеть, разозлилась и решила: чего ради я должна отсиживаться дома как побитая собака? Пойду в школу, и пусть все видят, что им меня не сломать.
Заглянула мама.
— Может, останешься? Никто же не будет ругаться.
Я затрясла головой: нет! нет! нет! Ногами сбросила одеяло.
Мама вздохнула.
— Хорошо, хорошо! Просто погода кошмарная, а у меня мигрень, а у Пенни сопли, а Ириску вырвало на ковер — пришлось закрыть ее в подвале.
Мама умыла меня, одела и снесла вниз. Обычно меня таскает по лестнице папа, но у него болит рука — пришлось маме. Она усадила меня в старую коляску (электрической в грозу лучше не пользоваться), прикрепила к ней старый планшет из оргстекла (Эльвирой тоже лучше не пользоваться) и, смахнув пот со лба, присела отдышаться.
— По-моему, это на весь день. — Отвернувшись от окна, по которому лились потоки воды, мама провела расческой по моим волосам и шепнула: — Мелоди, девочка, мне так жаль.
Я прикоснулась к ее руке.
Дождь не переставал.
Мама накормила меня омлетом и манной кашей. Она подносила ложку к моему рту молча, вторую руку прижимала ко лбу. Может, думала о том, сколько раз она уже меня вот так кормила и сколько раз ей еще придется это делать.
Громко шмыгая носом и кашляя, в кухню вошла Пенни. На ней была желтая пижамка с уточками, на голове панама. Мама на секунду отвлеклась от моей каши и вытерла Пенни нос бумажным платком. Пенни терпеть не может сморкаться и, естественно, завопила так, будто ее пытают. Обычно мама превращает все в игру — сначала вытирает нос Душке, потом Пенни, — но, видно, сегодня ей было не до того.
Зазвонил телефон. В одной руке у мамы была ложка с кашей, в другой — сопливый платок, поэтому она прижала трубку к уху плечом.
— Алло! Что? Выйти сегодня? Но у меня же выходной! Я вообще должна быть в Вашингтоне. — Пауза. — Долго рассказывать.
Я сжалась. Пенни продолжала реветь.