– Тегеран? – сухо каркнул сидящий напротив.
– Министр двора Теймураш, истинный вдохновитель персидской политики, уверен, что Shell наилучший партнер для Персии. Кроме того, Теймураш полагает, что Реза-шах мешает мирному развитию и процветанию экономики, и готов принять на себя тяготы власти.
– Марсель?
– Исполнение потребует технических работ, но с этим помогли немцы, они надежные поставщики. Есть запасной вариант, он традиционен. Хотя, конечно, в этом случае почти гарантирована известность исполнителя. Но русские социалисты спокойно относятся к такому исходу, а заказчика не знают. Пресса получила ряд намеков на возможно предстоящие сенсации. В Берлине ждут нового французского правительства, и в этом случае пойдут на конфронтацию с Россией.
– В одиночку, Петербург ни при каких обстоятельствах не станет вводить войска – кивнул Детердинг. А новое французское правительство его не поддержит.
– Схема проста, но надежна – подвел итог Хилл.
– Простота правит всем, что чего-нибудь стоит – заметил собеседник. Когда я сталкиваюсь с предложением, которое не могу свести к простейшему, я понимаю, что оно бесперспективно, и отказываюсь от него. В нашем случае мы смогли найти ключевую точку, воздействовав на которую, мы разрешим все наши проблемы. Персия всего лишь одна из шахматных фигур, но с ее помощью разыгрывается партия, ставка в которой мировое господство. Опасность не в самой Персии, опасность в игроках! Сегодня угрозой является сговор Англо-персидской с американцами и русскими. Если у Лондона не будет персидской нефти – такое соглашение потеряет смысл.
– Но русские и Standard?
– "Российские нефтепродукты" занимают четвертое место по объему поставок в Соединенное Королевство, второе во Францию, первое в Германию – эти цифры Детердинг помнил отчетливо, иначе нельзя, рынки основа могущества корпорации. С тех пор, как Петербург и Standard Oil договорились, они перекрыли поставки из Румынии.
Румынские нефтепромыслы почти на сто процентов принадлежали Shell, это не было секретом.
– Для американцев сейчас наилучший момент для борьбы с нами, мы крайне уязвимы на Ближнем Востоке – осторожно заметил Хилл.
– Из этого региона они никогда не получали доходов, поэтому ценовая война обойдется им почти бесплатно – кивнул председатель. К тому же, русские вновь подняли проект трубопровода от Баку до Персидского залива. Они не хотят добывать нефть в северной Персии, и не желают пускать туда других. Им нужен лишь транзит, цель которого рынки Индии и Азии – наши рынки!
– Концессия на строительство трубопровода, вне зависимости от того, будет ли он построен, замечательный предлог, чтобы наводнить уже южную Персию изыскателями, инженерами и казачьими частями, для охраны стройки – заметил бывший разведчик. На Даунинг-стрит будут против.
– Без согласия с шахом им придется воевать с персами, а тех поддержит Россия, и может статься, САСШ. Воевать сейчас они не станут. Или… Даунинг-стрит может поддержать дружественную Великобритании компанию, обладающую влиянием на Тегеран.
Хилл знал, что без правительственной помощи Англо-персидская компания будет поглощена Shell. Если же это случится, Детердинг станет монополистом и вынудит британский флот закупать нефть по монопольным ценам. До войны русская нефть была одним из важнейших элементов на мировом рынке. Сейчас эта нефть находилась в руках российского правительства, и кроме экономики, стала одним из элементов политики. Во время смуты в России, сэр Генри попытался стать хозяином русской нефти, он был убежден, что власть монарха не удержится, и его поддерживало британское правительство, хотя и неофициально. Именно тогда Хилл, два года мотавшийся по охваченной восстаниями Российской империи с десятком паспортов на разные имена и пытавшийся помогать любым мятежникам, выступавшим против русского престола, начал информировать кроме собственного ведомства и сэра Генри.
Джордж начал войну во Франции, позже был Салоникский фронт, уже в качестве сотрудника Secret Intelligence Service, затем Египет, а с девятнадцатого года капитан Хилл работал в России. Уже против бывших товарищей по оружию – у империи нет постоянных союзников, постоянны только интересы, для англичанина этот принцип сомнению не подлежал. Он помогал мятежу в Латвии, потом участвовал в Донецком бунте, переправлял оружие басмачам в Туркестане, наблюдал за отрядами савинковского "Союза защиты революции и свободы"… В России ему удалось продержаться три года, два из них – на нелегальном положении. В двадцать втором, почувствовав сжимающееся вокруг себя кольцо Жандармского корпуса, Джордж ушел за кордон. Потом были Константинополь, Бухарест, Прага, а в 1926, когда в Службе началось сокращение штатов, Хилла вышвырнули из разведки, бросив на произвол судьбы.
Тогда он и перешел на службу в Shell. С тех пор он служил Детердингу, "помогал Фортуне, если она забывает о фирме" как это называлось. Международные корпорации готовы организовывать убийства и революции, если этого требуют их интересы. Но им нужен человек, который, услышав высказанное между делом сожаление – всего лишь ни к чему не обязывающее рассуждение, разумеется, не более – о мешающем компании человеке или правительстве, сумеет тихо и профессионально устранить препону. Человек, готовый к командировкам, о которых предпочитают не расспрашивать окружающие, вполне светский – это существенно, но не избегающий и знакомств среди людей со дна общества, это важно ничуть не менее, удача как волна цунами, может зародиться и на дне океана жизни. Такая роль после ухода из разведки Джорджу нравилось. Место принесло завидные связи, хороший дом, порядочный капитал.
– В Берлине и Лондоне почва подготовлена – продолжал тем временем директор-распорядитель. В Париже ваши действия оказались успешны, газеты клеймят русских.
– Через несколько дней, там начнут публиковать намеки о недовольстве Петербурга Барту и Пехлеви – сообщил Хилл. И напомнят о грубой политике русского царя.
– Неплохо – согласился сэр Генри. Цивилизованным странам нельзя забывать о варварстве империи на востоке Европы.