Книги

Одноклеточный

22
18
20
22
24
26
28
30

Я съехал по винтовому пандусу в гараж и сдал «ёкай» вежливому стафу. Смарт я предварительно отцепил от пояса и спрятал его в седельную сумку.

В самом кафе было пока не слишком людно. Из колонок гремела какая-то ненавязчивая кислота. Зал украшали худые бумажные дракончики, совершенно не потрёпанные. Они висели на проволочных петлях. И густо пахло мясом.

Его жарили и тушили, и ещё что-то там делали тут же, возле входа. Один парнишка с помощью заточенной арматурины ловко вынимал писклявых зверьков из клетки. Второй, весь в крови и с огромным ножом, срубал им черепушки и хвосты. Третий разделывал добычу, а последний шинковал их или просто насаживал на вертел, чтобы подвесить над хибати. Подавала лакомство симпатичная китаянка в цветастом платье.

Некоторые, как я понял, пили из персональных бутылок с бирками – они громоздились в репозитарии типа шкафа. Культура! Китаянка хитро поглядела на меня подведёнными глазами, насмешливо поджав губы. Понятно, на местного я не походил – ни одеждой, ни фактурой.

– Вам кусочками или целую? – осведомилась она.

– А хвостики есть?

– Настругать? – с надеждой спросил отоко, что разделывал тушки.

– Неохота ждать…

В итоге я взял банку китайского пива «циндао» и рыбные пампушки с блинчиками. После метаний во мраке, в седле байка, я чувствовал себя голодным и готов был отдать за гохан пять рублей.

Пригибаясь под бумажными драконами, я отошёл в середину зала и уселся спиной к стене, подальше от лампы-трубки. Дверь и жаровня видны были хорошо. До девяти оставалось ещё двадцать минут. Пища была наполовину синтетической, конечно, но всё равно вкусной. Блинчик так увлёк меня, что я забыл даже посматривать на дверь, а зря.

Отвлёкшись между глотком и укусом, я вдруг увидел идущую в зал от хибати троицу. И одним из отоко был Давид! Он вёл себя вполне естественно, не дёргался и поддерживал беседу со спутникам. Вот только глаза у него, по-моему, незаметно ощупывали столики. Я натянул козырёк кожаной кепки на глаза и постарался стать поменьше. Видимо, нагваль рассчитывал увидеть свою гангуро в компании «спасителя», но уж никак не меня, поэтому по моей фигуре он скользнул взглядом, не задержавшись.

Тогда я всмотрелся в его коллег. Один из них показался мне знакомым. Я напряг память, заодно пожалев, что не фотографирую новых знакомых и не имею при себе смарта, чтобы свериться с базой. И тут же вспомнил! Это был чиновник их этической комиссии, который к Урсуле приставал! Симатта, что за дела? Я даже растерялся на минуту. Неужели всем этим делом заправляет не мафия, а государство? Нет, быть такого не может. Хотя если государство чужое, например Россия…

Не дожидаясь, пока новые посетители слопают крыс или что там они взяли, я дожевал блинчик и сбросил бумажную посуду в корзину. «Циндао» я забрал с собой.

Снаружи я отошёл от входа в «Крысобойню» и спрятался в тени бетонного блока, кем-то воздвигнутого на ребро. Рука с банкой быстро замёрзла. Я быстро допил пиво, бросил банку и напялил перчатки.

Я уже стал думать, что ребята будут торчать в кафешке до упора, а потом они всё-таки вышли. И двинулись в мою сторону! Я чуть не поседел от страха и отступил ещё глубже в тень. Под ногу подвернулся обломок кирпича, и я чуть не загремел по куче мусора. Еле устоял на ногах и сдержался, чтобы не чертыхнуться.

– Дерьмовая нынче крысятина, – услышал я. – Что они их, анаболиками откармливают?

– Просто соус неудачный, – отозвался Давид со смешком.

– Ничего, Толяну понравится, – неуверенно буркнул третий.

Они ведь нарочно выбрали китайский квартал, да к тому же забегаловку с идиотским меню! Нормальному горожанину и тем более нихонцу никогда не придёт в голову тащиться сюда, чтобы случайно опознать преступника Давида. А местным плевать, что он пару раз засветился в полицейской хронике, из них каждый второй не в ладах с законом.

Троица миновала моё укрытие и двинула по «переулку» в сторону длинного и приземистого строения, похожего на бывшую кутузку. Я такие по голику видел. У них специально окошки делались узкими. «Приятели» нагваля шли по сторонам от него, чуть ли не вплотную, и оба держали руки в карманах плащей – и наверняка там были пистолеты. Один нёс под мышкой бэнто – плоскую коробку вроде тех, в каких нихонцы таскают на пикники гохан. Все их внимание было направлено на Давида, вот они и не смотрели по сторонам. Как, интересно, он ухитрился передать сэмэску своей Торико?