Книги

Очень живучая тварь

22
18
20
22
24
26
28
30

Жаба внутри меня победоносно вскинула лапки. Ещё не знаю, зачем мне всё это, но я доволен. Так, подвеску в карман и валить отсюда. Или не валить?!

— ВОТ. ЖЕ. ХРЕНЬ!

Краем глаза замечаю аналогичное свечение в грудах мяса. Вон та бурая куча от богомола осталась, я помню. Не раздумывая, бегу к останкам, запустил руку в эту кашу, хватая амулет. Мерзость! Мясной паук отгрыз последнюю голову, разворачивается в мою сторону. Десятилапая тварь спустилась на песок, замерла, выжидая. Единственный выход — дыра позади меня, откуда на арену пришел пигмей. Надо бежать, но от марионетки струится такой сладкий, дурманящий аромат. Этот запах влечет подойти, попробовать марионетку на вкус…

— Ну и бред, — мотнул головой, прогоняя наваждение.

С пачкой бряцающих амулетов я побежал к выходу. Паук стартовал одновременно со мной. Эта мешанина из тел несется так, что дрожит песок под ногами. У самого выхода тварь меня настигает. Я ощущаю мерзкое дыхание, чувствую лапу опоссума на своем плече. Вот только черный шар загадочной жижи уже расплескался по монстру. Жуткая пасть марионетки оплывает черно—бурой мешаниной из костей и мяса. Тварь верещит и беснуется, молотит своими многочисленными конечностями по земле. Языки призывно вьются над моей головой, изгибаются в сторону клокочущего паука, требуют боя. А, была не была!

Я кинулся под мерзкое брюхо. Красные бичи синхронно впились в головогрудь мутанта. Серая тентакля по традиции делает дыру в огромном теле, проталкивает себя в самое его нутро. Моя задача проста — скакать из стороны в сторону, уворачиваясь от многочисленных лап. Этот бой закончился быстро. В последний момент я просто отпрыгнул, дабы не оказаться погребенным мертвой тушей. Бой вытянул все мои силы. Не могу отдышаться. Эти красные бичи… на них никакой выносливости не хватит. Жаль, что я не спринтер-марафонец. Если амулет не подскажет как решать проблему, прорастающие из моей спины конечности меня же и погубят.

— Так, ладно, — я покрутил головой, прислушиваясь.

В помещении воцарилась относительная тишина. Но там, за пределами бочки, слышны визг, крики и лязг железа. В городе происходит какая-то вакханалия. Творится что-то недоброе, и виной тому слава богу не я!

— Грудная жаба будет счастлива, — пробормотал, вытаскивая ещё один жетон из кучи мяса.

Черная жижа оставила в покое марионетку, заструилась обратно. Тягучая нефть собирается в кляксу за моей спиной. Снова этот текст перед глазами:

Получено: Безмозглая кукла

Выберите форму:

Мрачный двойник (атакующее)

Жидкая скорлупа (защитное)

Побудь пока шариком. Разберемся с тобой, как свалим из города. Оставаться в этом дурдоме я больше не намерен! Выбравшись из бочки-арены, нырнул к ближайшему домику, осторожно высунулся из-за угла. В миллиметре от моего носа пролетела боксерская перчатка, метнулась обратно к хозяину. Знакомый мне жуко—мужик сейчас стреляет по сторонам своим орудием смерти. Шипованный кулак то и дело устремляется в очередного енота, хомяка, варана и прочую человекоподобную образину. Каждый смертельный удар перчаткой прибавляет рогатому по уровню. Опоссумы наваливаются по трое—четверо на пробегающих мимо жителей, утаскивают по закоулкам. Особо несогласным всаживают под ребра свои клинки. Хомяки, ну те просто разбегаются, кто в стороны, кто к выходу из города. Бегут, но пытаются утащить со своих прилавков последнее, что не разграбила толпа. Вараны, богомолы, ежи и прочие мутанты — кто убегает, кто меряется в навыках с гопниками-енотами, а кто-то мародерствует под шумок, стремится поживиться на мертвых сородичах. В городе банально идет мясорубка все против всех. Во всем этом хаосе четко прослеживаются действия опоссумов. Еноты, что называется, качаются. Весь город нашептывает «шу—о—шу». Городишко заполнен мохнатыми убийцами. Но от чего все бегут? Откуда пауки—марионетки? О, вижу причину всех бед.

Шестой сектор, лич Улк—Атан, 17 ур.

Безногий старик с вывернутой в обратную сторону головой. Он так и крадется затылком вперед, не предпринимая попыток повернуться к толпе лицом. Подтаскивает свое тело, приподнимая туловище на тощих руках. Методично, целенаправленно, неотвратимо. Выбросить руки вперед — подтянуть тело, выбросить вперед — подтянуть тело. Жуткая картина. Это существо растет в уровнях, стоит марионетке отгрызть кому-то голову. Часть пауков охраняет дедка, другая часть гонит визжащую толпу к выходу. Многолапые уроды бегают по закоулкам, заглядывает под каждый камень, в каждый дом, нору, погреб. Пауки целенаправленно ищут. Что-то. Или кого-то. И вся эта лавина движется ко мне. Полчище уродов идет через деревушку, зачищая все на своем пути, оставляя позади себя обезглавленные тела.

С очередным «В—ВУХ» перчатка берсерка сбила опоссума, сделала из бедолаги решето. В последний момент енот успел раствориться в воздухе, исчезнуть. Вот только орудие смерти уже было перед его мордой. Уйти с траектории удара тот не успевал. Зулу гортанно захохотал, явно наслаждаясь. Ещё бы, енота расплющило о стену соседнего дома. Вот только радовался он недолго. За спиной закованного в латы здоровяка проявилось сразу трое опоссумов. Гопники дружно режут бедолагу своими короткими кинжалами. Клинки, что отсвечивают в темноте улицы блестящей кромкой лезвия, проникают в латы, как в масло. Берсерк орет на всю улицу, крутится вокруг оси, наобум запускает перчатку. Лишь бы попасть в хоть кого-нибудь. Но куда там. Не в этот раз, мужик. Еноты растворяются в воздухе, чтобы в следующий миг появится то сзади, то слева, то под рукой. Всаживают клинки в грузное тело рогатого.

Минуту, целую минуту, этого громилу шинковали, как качан капусты. Вокруг уже образовался океан крови. Зулу фонтанирует алыми струйками, что вытекают из его доспеха. Хладнокровно смотреть, как рогатого нарезают лоскутами, у меня не вышло. Плюнув на происходящее, попытался помочь бедолаге, натравил свои тентакли на нападающих.

- Ох, мама, - прикрыл лицо руками, разглядывая, что натворил, - лучше бы я никуда не лез.