— Полный трюм, — поправил фон Рэй. — Семь тонн. Семь кусков по тонне каждый.
Идас сказал:
— Нельзя вернуться с семью тоннами огня…
— …так чем мы разживемся, капитан? — закончил Линкей.
Ждала команда. Ждали те, кто стоял подле.
Фон Рэй дотронулся до правого плеча, помял его.
— Иллирий, — сказал он. — И мы приникнем к его источнику. — (Рука отпала от плеча.) — Давайте ваши классификационные номера. После этого я хочу видеть вас на «Птице Рух» не раньше чем за час до рассвета.
— На, выпей…
Мыш отпихнул руку, не прекращая танцевать. Музыка истошно била в железный набат, красные огоньки бегали друг от друга по всему бару.
— На…
Бедра Мыша колотит музыкой, Тййи колотит о Мыша, темные кудри пляшут на поблескивающем плече. Глаза закрыты, губы трясутся.
Кто-то сказал кому-то:
— Слышь, не хочу больше. На, допей.
Она взмахнула руками, подавшись навстречу. Потом Мыш моргнул.
Тййи замерцала.
Он моргнул еще раз.
И увидел, что Линкей держит сирингу в белых руках. За ним — его брат. Смеются. Настоящая Тййи сидит за столиком в углу и тасует карты.
— Эй, — сказал Мыш, срываясь с места. — Не надо баловаться с моим инстром, хорошо? Умеете играть — другое дело. Но сперва меня спросите.
— Ага, — сказал Линкей. — Ты единственный, кто это видел…
— …луч был узконаправленный, — сказал Идас. — Мы просим прощения.