Книги

Нежный взгляд волчицы. Мир без теней

22
18
20
22
24
26
28
30

     - Лучше, чем вы думаете, - сказал Гари. - Айла обожает фантастику, особенно о путешествиях во времени... впрочем, вы это прекрасно знаете, вы ведь привезли сюда ее книги и фильмы. Ну, вот... Обычно у меня нет времени на беллетристику, но, когда бывал у Айлы в Кардотале, с дюжину романов прочитал. - Он чуть смущенно признался: - По ее настоянию. Ну, и нужно же знать, чем живет твоя любимая женщина. Так что некоторое представление о проблеме имею... Фантастика оказалась чистой правдой. По размышлении, как ни больно это говорить, но на вашем месте я, пожалуй, поступил бы так же. Очень опасное это дело - менять прошлое...

     - И совсем другое дело - те, кого мы забрали, - сказал Сварог. - От первых десятилетий после Шторма мало письменных свидетельств и в Империи, а на Таларе их не сохранилось вообще. Если что-то и было, до нашего времени оно не дошло. Конечно, многие из тех, кого мы забрали, у вас были персонами заметными, но даже если они и выжили бы в Шторме, всякие их следы затерялись бы в тогдашнем хаосе, и ученые пришли к выводу, что их отсутствие в прошлом ни на что существенно не повлияло бы. Что уж говорить о тех, кто заведомо должен был погибнуть, когда изменились очертания континента и целые города со всеми жителями провалились в океан? Взять хотя бы Тарему Тареми, и не только ее, - он посмотрел в глаза собеседнику. - Вам ведь дали довольно обстоятельные материалы по проекту «Изумрудные тропы». Вы ушли в очередной отпуск и за сутки до Шторма прилетели в Кардоталь, чтобы провести с Айлой и сыном не менее недели...

     Гарн не отвел глаз, разве что по его лицу промелькнуло некое непонятное выражение.

     - Да, я знаю, - наконец произнес он словно бы отрешенно. - Кардоталь и его окрестности вместе со всеми обитателями в одночасье ушли на морское дно. Мы бы там неминуемо погибли, и я, и Айла, и ребенок...

     - Вот видите, - мягко сказал Сварог. - Вернемся к вашим личным делам. Тут есть чисто бытовые проблемы, мелкие, но, думается, требующие безотлагательного решения. Через два дня, когда вы оправились от первого шока, медики вам сказали, что ваша супруга тоже здесь, только в другом санатории. Предлагали устроить с ней встречу, но вы категорически отказались. И вчера сказали доктору Латроку то же самое. Я полагаю, ваша позиция не изменится?

     - Нисколько, - твердо сказал Гарн. - Я бы предпочел никогда больше с ней не видеться... если это возможно.

     - Отчего же нет? - пожал плечами Сварог. - Никто не станет вас приневоливать, вас вообще не собираются принуждать к чему бы то ни было. Не хотите с ней видеться - ваше право...

     Что-что, а уж отношения Гарна с официальной супругой его люди изучили под микроскопом и собрали на нее немаленькое досье. Вообще-то нельзя сказать, что она такая уж плохая особа, чтобы употреблять в ее адрес разные неприглядные эпитеты. Просто-напросто смысл жизни для нее всецело заключается в том, что романисты именовали вихрем великосветских развлечений, в чем она оказалась полной противоположностью Гарну - который, став генералом, вошел а истеблишмент, но сторонился столичного бомонда, совершенно его житьем-бытьем не интересовался, не говоря уже о том, чтобы в нем участвовать. Супруга одно время - замужем она или уже где? - старательно вытаскивала Гарна на всевозможные приемы, балы и светские торжества, но потом после серии скандальчиков разной степени накала махнула на него рукой, и лет десять они жили под одной крышей, но каждый своей жизнью, не пересекаясь и ничуть об этом не жалея.

     История, если подумать, банальная. На Земле попадалась редко, но все же почаще, чем алмазы со сливу величиной и честные политики. На Таларе гораздо реже, хотя и так бывало. А вот Империи такая коллизия была совершенно неизвестна по причине полнейшего отсутствия там пресловутого классового расслоения и таларских жестких сословных различий. Разве что порой повторялась история Монтекки и Капулетти из-за давней фамильной вражды - но это все же другое, и всегда кончалось бескровно, в отличие от Вероны...

     Балованная единственная доченька владельца крупнейшего в стране судостроительного концерна спустя рукава училась в Гарвалинском университете столицы. Точнее говоря, не училась вообще - ректор университета, отнюдь не похожий на Паганеля, давно уже открыл для «золотой молодежи» особый факультет, который назвал "факультетом изящных искусств и риторики» - удобное название, под которым можно спрятать все, что угодно. С высокой ежегодной платой за обучение, равно как и за пересдачу экзаменов. Находились среди «золотой молодежи» обоего пола отщепенцы и отщепенки, всерьез изучавшие живопись, скульптуру и изящную словесность, но большинство весело валяли дурака. Преподы их обожали: вся эта публика, как легко догадаться, сдавала экзамены раза с пятого (мурыжить их далее считалось неприличным), а родители, соответственно, исправно платили (большая часть всех платежей шла в карман ректору, меньшая - деканам, кое-что пускалось на нужды университета, но и рядовые преподы были в доле).

     Все время эти, с позволения сказать, студиозусы проводили в разнообразных увеселениях и развлечениях. На что ученые мужи смотрели не то чтобы сквозь пальцы, а даже с одобрением: хитрюга ректор завел и систему солидных денежных штрафов за всевозможные нарушения и провинности. В своем кругу изрядная часть молодых не замыкалась, вот и вышло так, что однажды единственная наследница набитого деньгами папеньки познакомилась на одной из вечеринок с солидным студентом, отличником последнего куpca юридического, в то время уже получившего приглашение после защиты диплома поступить на службу в СД (о чем, понятно, окружающие не знали). Случился бурный роман, через полгода закончившийся свадьбой - при молчаливом неодобрении родителей жениха и вялом сопротивлении родителей невесты (на свадьбу, впрочем, пришли и те и другие, причем родители невесты отметились роскошными подарками, в том числе квартирой в престижном районе столицы и двумя дорогими машинами).

     Матушка Гарна, женщина, надо полагать, неглупая, сразу сказала, что ничего хорошего из этого не получится - и как в воду смотрела, так оно и вышло, через несколько лет семейная жизнь разлетелась вдребезги, как уроненный на каменный пол кувшин из тончайшего чедивирского хрусталя. Детьми супружница обременять себя не захотела и с головой окунулась в сладкую жизнь. Правда, в противоположность многим, вела себя достаточно осторожно и, несмотря на череду любовников, наркотики по мелочам и участие в иных предосудительных развлечениях, ни разу не подставилась репортерам бульварных газет и телеканала, специализировавшегося на скандалах, особенно великосветских.

     На развод она категорически не соглашалась, хотя тамошние законы его распрекрасно допускали - гораздо престижнее быть законной супругой полковника СД (в ту пору еще не генерала и не главы департамента), нежели разведенной женой такового. Гарн смирился - он не был таким уж записным карьеристом, но, как многие служилые люди, хотел подняться выше. Окажись тесть бывшим тестем, мог и подложить не одну свинью. Влиятельный был субьект - первый из трех вице-председателей Стальной Палаты (промышленники), щедро субсидировал правящую партию, дверь в кабинет премьера ногой не открывал, но был в списке тех, кто на прием является без предварительной записи. Даже не в интригах дело: супруга открыто заявила - если что, на папины деньги найдет первоклассных адвокатов, которые за час получают больше чем муженек за месяц. Убедительного компромата Гарн не отыщет даже на занимаемом посту, а вот она на Гарна в два счета таковой состряпает трудами самых дорогих частных детективов. Так что они год за годом обитали под одной крышей, не пересекаясь, сохраняя для всех окружающих имидж благополучной пары. В точности как у Сварога обстояло с бывшей женой - разве что у той было неизмеримо меньше возможностей и не было подобных родителей...

     Сюда ее прихватили, можно сказать, на всякий случай. Чужая душа - потемки. Обитавшие в параллельных мирах супруги все же порой оказывались в одной постели. Девятнадцать лет супружества - не шутка. Вполне могло оказаться, что Гарн до сих пор питает к ней остатки прежних чувств, такое не раз случалось. В конце концов, человеком больше, человеком меньше, для «Изумрудных троп» ничуть не обременительно - а Империя отчаянно нуждается в свежей крови. Вот и включили в список...

     Гарн спросил без особого интереса:

     - Из чистого любопытства... Что с ней будет?

     - Ничего плохого, кроме хорошего, - пожал плечами Сварог. - Стандартная процедура: замок, титул. Место среди придворных. До скончания века благополучная светская жизнь. Думается мне, она такую участь примет с восторгом?

     - С несказанным, - улыбнулся Гари одними уголками губ. - Ничего другого она от жизни не желает. А уж титул и императорский двор...

     - Ну, вот видите, как все прекрасно устроилось, - сказал Сварог. - Кое-что дополню. Поскольку ваш мир перестал существовать пять с половиной тысяч лет назад, автоматически канули в небытие все его законы, в том числе и брачные. Так что вы, граф, совершенно свободный человек, можете хоть завтра вступать в законный брак согласно Брачному кодексу Империи. Думаю, вы не будете с этим тянуть? Несколько минут назад вы назвали Айлу любимой женщиной... На лице Гарна отразилась неприкрытая радость.

     - Какие тут проволочки, - сказал он с большим подъемом. - Знать бы только, сколько еще придется здесь проторчать...