— Ее отца недавно милиционер увез. На опознание.
— Трупа?
— Опознают обычно мертвых, — согласился Евтушенко. — Но я сейчас подумал, а вдруг обнаружили девушку в бессознательном состоянии? Поместили в больницу, и надо опознать ее личность. Может, такое быть?
— Во, блин! Да тут может быть все, что хочешь, — согласился Борис.
Тем временем наступила ночь. Ребята легли, но долго не засыпали. Борис, то курил, выпуская дым в открытое окно, то ходил обливаться холодной водой. Сашка ворочался на скрипучей койке, размышлял о сегодняшних событиях и почему-то не снимал очки.
— Где сейчас Тихон? — тихо спросил он сам себя вслух. — Неужели, в камере, на нарах? Как там?
— Известное дело — хреново, — отозвался Борис.
В этот момент раздались быстрые шаги на козырьке, и кто-то подошел к окну.
— Тихон, ты? — обрадовался Сашка.
На подоконнике появилась темная фигура, перевалилась в комнату и тревожно спросила:
— Мужики, спите?
Это оказался Карен. За ним, как всегда, лез Гамлет.
— Что мы сейчас видели! — возбужденно заговорил Карен. — Заколов сбежал от милиционеров! Прямо в наручниках. По нему стреляли!
Глава 17. Ночной выстрел
Сержант милиции Федорчук присел на фундамент спортзала спиной к откопанной девушке, достал мятую пачку «Примы», пальцы торопливо выковырнули последнюю сигарету. Сержант с наслаждением затянулся. Лейтенант Мартынов с водителем уехали, а он остался один на этом проклятом месте в кромешной темноте караулить только что найденный труп.
Настроение было препаршивое.
Ну, что за дежурство сегодня выдалось: днем один труп, сейчас — другой, и все в его смену. И девушку эту угораздило найти именно ему. Тыкал, тыкал в песок металлический прут, как приказал лейтенант, и тут — на тебе! И надо же, дурень, не поверил сначала, и еще раз ткнул со всей силы. Второй раз туже пошло.
Когда откопали девушку, сразу увидел две дырки: одна в животе — это первая, другая — в груди. Наверное, по ребрам прут скользнул, потому и тормознулся маленько. Ну, что за день, а? И хруст этот тихий, но мерзкий, до сих пор в ушах стоит! Он тогда и понять не успел, что это? Так хрустнуло, будто куриные косточки ломаешь. Гадко!
Лейтенант, конечно, хорошо устроился, размышлял Федорчук. Только со стороны командовал, а ему с водителем пришлось девчонку откапывать и руками расчищать. А девчонка молоденькая, полненькая. Сержанту такие пампушечки всегда нравились. Должно быть, симпатичная. Но в темноте и в яме лицо не разглядишь, да и глаза слезятся, сами в сторону уходят. Девчонка не первый день лежит, дух уже пошел. И муравьи, черненькие гады, пищу учуяли, дорожку протоптали. Ужас!
Теперь, вот, один среди ночи. Сиди рядом с трупом, охраняй! А зачем? Кому она такая? Уволокут что ль?