Надо мной склонилось озабоченное лицо Филиппа. Его ладонь все еще лежала у меня на лбу. Он нахмурил брови и несколько раз провел рукой влево-вправо, проверяя, нет ли у меня жара.
– Что-то случилось, ваше величество? – испуганно промямлила я, протирая глаза.
– Вы слишком долго спите, сеньора Федерика, – недовольно ответил король, – уже полдень. Вы не спустились к завтраку, и я забеспокоился. Вы бредили…
– Да? И что именно я говорила? – с наигранным любопытством спросила я, поморгав для пущей убедительности ресницами.
– Вы произносили имя герцога Альба.
– О боже! – Я обхватила лицо руками. – Наверное, мне снилось, как он мучает меня. Ваше величество! – взмолилась я, вцепившись пальцами в подол его камзола. – Прошу вас, не покидайте меня! Я очень боюсь, что он придет, чтобы забрать меня!
– Он уже приходил, – сердито буркнул король.
– Когда? – Я округлила глаза, а сердце сжалось от ужаса – неужели его поймали?
– На рассвете. Он пытался пробраться во дворец, глупец, – король усмехнулся, – но мои гвардейцы вынудили его бежать. Он убегал от них, как трусливая собака, волоча больную ногу, точно палку!
Я исподлобья посмотрела на Филиппа, мысленно представив, как держу его ехидную физиономию под водой и наблюдаю, как из-за страха скорой смерти чернеют и расширяются его зрачки.
– Я так боюсь… – На глаза сами собой навернулись слезы.
Конечно, причиной этих слез был вовсе не страх перед возможным похищением собственным мужем, а самая настоящая тревога за любимого. При мысли о том, каких сил ему стоила эта рассветная вылазка, как больно ему было, все внутри меня сжалось, завязалось в тугие узелки. Чувство вины закралось в душу.
– Приведите себя в порядок, – скомандовал Филипп, неожиданно быстро поднявшись с постели, – я буду ждать вас в малиновой гостиной. Раз уж вы пропустили завтрак – то, надеюсь, хотя бы составите мне компанию за обедом и игрой в покер. У меня сегодня дурное настроение.
«Это я уже поняла», – подумала я, наблюдая за его мимикой. Он хмурился, сводил к переносице брови, закусывал губу и задумчиво щурился. Стало ясно, что он чего-то боится, а может быть, и заподозрил что-то неладное.
Ах, Альваро! Зачем же я так подвела тебя! Не попадись ты на глаза гвардейцам, у Филиппа не было бы этих сомнений!
Не удостоив меня прощального взгляда, король вышел из спальни. На сердце сразу стало неспокойно. Если я потеряю его доверие, весь план может провалиться.
Я встала с постели и подошла к окну. Кое-как повешенная на место штора уныло смотрела на меня зияющими дырками в ткани в тех местах, куда раньше крепились крючки. Слава богу, Филиппу было не до осмотра своей опочивальни, и он не обратил на это внимания, иначе мне несдобровать. Как бы я объяснила эти дырки? Сказала бы, что я лунатик и во сне превращаюсь в маленькую обезьянку, которая проказничает и висит на шторах?
Господи, когда же закончится этот цирк?!
Я подошла к двери, открыла ее и позвала камердинера, который на этот раз стоял по стойке смирно:
– Немедленно пришлите ко мне служанку с горячей водой! Король хочет видеть меня за обедом!