Она была так сосредоточена на том, что делала, что даже не заметила моего появления. Несколько секунд я стояла молча, наблюдая за ней, потому что она сидела спиной к двери в классную комнату.
Я многое поняла в эти секунды. Ее отец был прекрасный наездник и хотел, чтобы его дочь освоила верховую езду. Но Элвиан, которая мечтала завоевать его одобрение, боялась лошадей.
Я хотела подойти к ней и сказать, что научу ее ездить верхом. Сама я ездила очень хорошо, потому что у нас в деревне всегда были лошади, и, начиная с пятилетнего возраста, мы с Филлидой участвовали в местных конных соревнованиях.
Но я сдержала себя, потому что уже начала понимать Элвиан. Она была несчастным ребенком. Случившаяся трагедия была для нее двойным ударом. Сначала она потеряла мать — а что может быть страшнее этого для ребенка, а потом убедилась в равнодушии отца, которого обожала.
Я тихо закрыла за собой дверь и вернулась к себе в комнату. Я взглянула на солнечные пятна на ковре, и мое хорошее настроение ко мне возвратилось. Я добьюсь успеха, я знаю. Если придется, я объявлю Коннану ТреМеллину войну ради счастья его дочери. Я заставлю его ею гордиться, заставлю уделять ей внимание, которое принадлежит ей по праву и в котором только совершенно бесчувственный человек может отказать.
Уроки в это утро шли трудно. Для начала Элвиан опоздала, потому что она завтракала с отцом. Я представила их сидящими за большим столом в комнате, которая, как мне сказали, использовалась в качестве столовой в отсутствие гостей. Ее называли малой столовой, но «маленькой» она была только по сравнению с другими апартаментами в Маунт Меллине. Он, наверное, читает газету или проглядывает свою почту, а Элвиан сидит в противоположном конце длинного стола, надеясь услышать хоть слово в свой адрес, которое он, в силу своего эгоизма, вряд ли ей подарит.
Мне пришлось послать за ней, что ей, конечно, очень не понравилось.
Я старалась сделать урок как можно интереснее, и, должно быть, мне это удалось, потому что, несмотря на свою неприязнь ко мне, Элвиан не смогла подавить свой интерес к истории и географии, которыми мы занимались в этот день.
Она ела ланч в обществе отца, а я — одна в классной комнате. После ланча я решила поговорить с Коннаном ТреМеллином.
Пока я думала, где искать его, он вышел из дома и направился в сторону конюшни. Я сразу пошла за ним и, дойдя до конюшни, услышала, как он приказывал Билли оседлать Ройал Рассета.
Он удивился, увидев меня, но улыбнулся, и я подумала, что он вспомнил, что последний раз видел меня в неглиже.
— А вот и мисс Ли, — произнес он.
— Я хотела бы поговорить с вами, — сказала я, — но, может быть, это неподходящий момент.
— Это зависит от того, как долго вы собираетесь говорить. — Он вытащил часы и, посмотрев на них, добавил: — я могу дать вам пять минут, мисс Ли.
Я знала, что Билли в конюшне слышит нас, и, если Коннан ТреМеллин собирался оскорблять меня, я не хотела бы, чтобы это происходило в присутствии кого-либо из слуг.
— Давайте пройдемся по этой аллее, мисс Ли, — предложил он. Крикнув Билли, что лошадь должна быть готова через пять минут, он пошел по дорожке, ведущей в сад, и я поспешила за ним.
— В юности, — сказала я, догнав его, — я почти постоянно была в седле. Мне кажется, Элвиан хочет научиться ездить верхом. Я прошу вашего разрешения на то, чтобы обучать ее.
— Я даю вам разрешение попробовать, мисс Ли, — ответил он.
— Кажется, вы сомневаетесь в успехе?
— Боюсь, что да.