Книги

Голод и тьма

22
18
20
22
24
26
28
30

– Пойдемте!

Мы вошли в одно из помещений на втором этаже. Я распорядился принести чаю, но Густав умоляюще посмотрел на меня:

– Можно водки, ваше превосходительство?

– Давайте лучше вина, – предложил я великодушно. Водку я не люблю – не там, что называется, вырос – а пить вместе с ним придется.

Тостов тогда не произносили – появились они, как я где-то прочитал, лишь через сто лет, в Англии, и потому выпили мы первую рюмку молча. Точнее, я свою лишь пригубил, а Густав выхлебал более половины бокала, потом остановился и с удивлением сказал:

– Это прямо напиток богов, ваше превосходительство! Откуда это замечательное вино?

– Из нашей Русской Америки, – ответил я с гордостью, хотя сделано оно было триста сорок лет тому вперед.

– Из Русской Америки?

Пришлось ему рассказать нашу обычную легенду. Он внимал каждому слову, не забывая глотать вино. После второго бокала, я сказал:

– Ваше высочество, то, что я вам теперь расскажу, требует трезвой головы. Давайте мы пока попьем чаю. Или кофе.

– А что это – кофе?

Я заказал кофейник, сливки и сахар. Кофе, увы, нашему шведскому Ромео не понравился, и он вновь выразительно посмотрел на бутылку с вином. Я догадался налить ему еще. Отхлебнув полстакана, он неожиданно сказал:

– Ваше превосходительство, умоляю вас. Можно мы с вами отправимся на Балтику как можно скорее?

– А как на это посмотрит фрау Катарина?

– Ваше превосходительство… я бы… я бы… я бы не хотел брать ее с собой!

– Она же мать ваших детей, – сказал я с удивлением.

– Сигрид родилась через шесть месяцев после нашего первого… соития. Катарина пыталась убедить меня в том, что бывает и так, но я-то учился наукам и знаю, что, хоть такое и возможно, но рождается ребёнок совсем маленьким и слабым, и почти всегда умирает. А Сигрид семь фунтов при рождении весила. А Ларс – вылитый слуга, который был у нас в доме в Данциге, причем и он был зачат в то время, когда меня не было – я уезжал тогда в Ревель и вернулся только через три месяца. Не мои они дети, поверьте мне. Да и не взяла их Катарина с собой, оставила с кем-то в Данциге и, когда я предлагал ей выписать их в Углич, сказала, что не хочет, чтобы они жили в дикой стране. Сама же из этой "дикой страны" уезжать не хочет.

– Почему тогда вы до сих пор с ней?

– Ваше превосходительство, она – мегера! Вы думаете, я сам ее сюда выписал? Нет, она прибыла в Москву, услышав, что меня сюда пригласили, и испортила мне династический брак с принцессой Ксенией. А Ксения – весьма красива, мила, и умна, в отличие от Катерины.

– И что вы хотите, ваше высочество?