— А почему не доложили?
— Не успели, — пожал плечами громила. — Да и какая разница: одним нубом больше, одним… — он вздохнул. — Да и не совсем наши это были. Фрамы. Сеть забросили, хотели рыбкой жареной тебя на завтрак порадовать, а эти подкатили, потребовали долю, ну, наши им и вломили. Ты сам говорил, подёнщиков и самосадов не трогать.
Я повернулся к нубу.
— А ведь он прав, Барин, я говорил. И ты это слышал. Получается, бойцы твои сами виноваты.
— Ты совсем… совсем… — Барин затрясся от негодования. — Как не трогать? Как? У меня люди с голодухи камни грызут.
— У твоих людей есть руки и ноги. Пусть возьмут одно в другое да на болото за лутом. Или с удочками на речку. На мостках места всем хватит.
— Они не подёнщики. Ты, Соло, войны хочешь?
— Зачем войны? Не хочу. У меня другое предложение. Предлагаю объединиться и взять замок…
Я не успел договорить, а Барин уже откинулся назад и заржал. Бледный с Лысым тоже скривились в ухмылках, и мне очень захотелось зубами им глотки порвать. Всем! Я настолько реалистично представил, как делаю это, что почувствовал вкус их крови во рту. Твари, они ещё смеются надо мной!
Барин поднялся, отпихнул ногой стул. Тот отлетел к соседнему столу и опрокинулся.
— Я думал, ты отморозок, Соло, а ты фуфлыжник. Галимый! Замок он решил взять. Да мне после этого на тебя время тратить впадлу. А подёнщиков твоих и самосадов я как резал, так и дальше резать буду.
Он развернулся и вышел из трактира. Лысый шмыгнул за ним, а Бледный задержался у дверей и показал пальцем на сапоги, а потом чиркнул по горлу. Я не шелохнулся.
— Ты бы в зеркало глянулся, — сдвигая к себе кружки с пивом, сказал Дизель. — Чёрный весь. Я уж думал, ты их тут и положишь.
— Диз, помнишь, по возвращении от самосадов конструктор какой-то мимо замка прорваться пробовал? Как его звали?
— Костя Лом.
— Найди его мне.
Глава 17
Дождь лил четыре дня — мелкий, нудный и холодный. Повсюду расплодились лужи, а возле ратуши и вовсе образовалось маленькое озеро. Вода перетекла за порог и затопила фойе и камеру перезагрузок. Клирики таскали воду в вёдрах и выплёскивали на улицу, а она затекала обратно. Наконец, догадались подрядить подёнщиков. Те выстроились цепочкой от подвала к торговым рядам и вычерпали всю воду.
Едва тучи разошлись, солнце взялось палить с прежней силой. Воздух наполнился влагой, и это сочетание — жара и влага — сводило с ума.
Вернулся Курт с телегой продуктов. Старейшина Илу, обрадованный, что слово своё я сдержал и избавил деревни от набегов, пообещал каждый тайм присылать телегу продовольствия. Ему это не стоило ничего, а у нас решилась проблема питания. Глосс долго удивлялся, не веря в такую щедрость: