— Ты обратил внимание, какой здесь свежий воздух? — Руднев показал на яркое пламя факела, чуть колебавшееся от почти неощутимого сквозняка. — У входа пахло сыростью и холодом, а внутри совсем сухо. Такое впечатление, будто есть вентиляция.
— Окна, — сбросив в колодец веревку, усмехнулся капитан. — Древние соображали. Наверняка есть другие выходы из пещер, а они еще прорубили в нужных местах окна для вентиляции. В горах всегда ветер, вот тебе и постоянная подача свежего воздуха. Заодно и свет. Ну, ныряем, как кроты в дырку?
— Хватит ли веревки? — обернулся Саша, поглядев на китайца.
— Должно хватить. — Вок подергал узел на каменном блоке и сел на край колодца, свесив ноги в пустоту. — Дайте мне факел, я спущусь и зажгу его.
Вот он скользнул вниз, мелькнула над его плечом мордочка вцепившейся в хозяина Цянь, еще мгновение были видны жилистые руки старика, державшиеся за веревку, потом послышался слабый шорох осыпавшегося со стенок колодца мелкого сора, и все стихло.
Друзья склонились над отверстием, дожидаясь, пока перестанет дергаться веревка и появится призывный огонек. Казалось, старик спустился в пропасть, уходящую чуть ли не к центру земли, но внизу наконец замелькал красноватый отблеск.
— Он машет факелом, — догадался Саша. — Кто теперь, ты или я?
— Рискну. Давай свой мешок. — Лобанов повесил винчестер на шею и пристроил между ног мешки, чтобы они не задевали за стенки колодца при спуске. — Не задерживайся.
Подмигнув приятелю, он исчез в темной дыре, и Руднев остался один. Ему вдруг показалось, что кто-то пристально смотрит в спину недобрым, тяжелым взглядом.
Выхватив револьвер, Саша резко обернулся, готовый нажать на спусковой крючок и всадить пулю в неведомого врага.
Никого. Тихо так, что звенит в ушах. Пусто, по углам пещеры залегли серые тени. Ветер чуть слышно посвистывает в щелях неровно прорубленного потолочного отверстия, шуршит в трещинах выкрошившегося от времени и непогод камня. Но ощущение близкой опасности не проходило.
«Чертовщина, — до рези в глазах вглядываясь в темные провалы галерей, подумал Руднев, — здесь же никого нет! Кому тут смотреть на меня?»
Вокруг немые камни, на всем печать запустения, и, если верить китайцу, никто не входил в лабиринт после того, как покойный Аллен спрятал в недрах горы похищенные сокровища. Наверное, сказывается усталость и не дает покоя расшалившееся воображение. Особенно сейчас, в гнетущей обстановке древних залов и галерей, множество лет назад неизвестно почему покинутых людьми иной расы и веры. Не бродят же по пещерам их призраки?
Веревка, опущенная в колодец, несколько раз дернулась, и Саша спрятал револьвер. Прочь ложные страхи, пора отправляться вниз, его ждут.
Уже опустив ноги в колодец, он вновь быстро окинул взглядом пещеру. Нет, конечно, ему показалось. Какая только чушь не померещится после бессонных ночей и опасных приключений. Вниз, к Лобанову и Воку, чтобы поскорее закончить дело и выбраться на вольный воздух.
Спускаясь, он все еще с опаской поглядывал наверх, где серым квадратом, все уменьшаясь и уменьшаясь в размерах, тускло светилось отверстие колодца. Достаточно широкая наверху шахта книзу постепенно сужалась, и в конце концов стало казаться, что ползешь по паутинке, повисшей в ходе, проделанном гигантским червем, сумевшим пробуравить гранитный монолит. Саша упирался ногами в стенки и быстро перебирал руками узлы веревки, подгоняемый нетерпеливым желанием поскорее закончить спуск.
Ага, вот уже слышны негромкие голоса, на стенках шахты заиграли отблески пламени, и Руднев повис над краем пропасти, уходившей в неведомую глубину гор. Вок опустил факел.
— Посмотри сюда!
Повернув голову, Саша увидел выступающий над краем провала каменный язык, подобный небольшому закругленному мостику, и встал на него. Да, если не знать, куда спускаешься…
— Пошли, пошли, — потянул его старик. — Не смотри в провал, ничего не увидишь.