Какая еще, к черту, Руфь?
Брайан вновь сжал руки на шее пленника, заставив Иссаха закашляться, и одновременно бросил на Гэри озабоченный взгляд. Тот понял ход мысли друга: заложник осмелел, почувствовал себя в большей безопасности. Это не предвещало ничего хорошего.
– Смотрите! – воскликнул Рейн.
Из дверного проема в коридор, шатаясь, вышли два человека, прислонились к стене и задрали головы вверх.
– Да и глючит! – поставил диагноз Брайан и осклабился. – Нехилый приход! Пусть меня запишут в эту секту… Шучу-шучу, – поспешно добавил он, оглянувшись на Гэри.
И как он только способен отпускать подобные шуточки в такой момент? Даже если получится найти Джоан и выбраться из Дома живыми, из-за безответственного поведения Брайана их всех, чего доброго, упекут в тюрьму. Не зря у Отца влиятельные адвокаты. Во всем, что следовало вменить в вину домочадцам – похищении людей, нападении, попытке убийства, – обвинят их самих. «Если вырвемся отсюда, – решил Гэри, – Брайан у меня получит сполна».
В дверном проеме, через который вышли два доходяги, послышались шум и голоса. Один из них – мужской – произнес слово, напоминающее «Джоан».
Гэри очертя голову бросился по коридору, оставив за спиной Рейна и Брайана с пленником. Он даже не посмотрел, бегут ли они за ним, – ему было не до того.
Коридор выходил в просторное помещение – то ли столовую, то ли банкетный зал. Внутри царил хаос. Некоторые сидели на скамьях у столов, уткнувшись лицами в тарелки; некоторые опрокинулись навзничь и лежали в неудобных позах на полу. Другие – мужчины и женщины – топчась и натыкаясь друг на друга, ходили кругами. Человек пять стояли, застыв на месте, как статуи.
– Гэри!
Гэри завертелся на месте, пытаясь определить, куда смотреть.
И тут увидел Джоан.
Сколько времени прошло с момента похищения на фестивале? Неделя? Две? Разум отказывался считать. Казалось, что годы. Но теперь она здесь – выглядит чудесно, бежит к нему навстречу из дальнего конца помещения.
– Гэри!
На ней – та же убогая крестьянская одежда, что и на остальных, волосы, похоже, не чесаны несколько дней, и все же это была Джоан – прекрасная картина в уродливой раме, она сияла среди окружения и выглядела даже лучше, чем он ее запомнил. Гэри захлестнули сложные чувства, одновременно и радость, и досада, и злость, и облегчение. Последнее чувство было новым, оно вобрало в себя остальные и отмело прочь все, не связанное с Джоан.
Гэри засунул нож между поясом и джинсами на правом боку, раскрыл объятия и подхватил подругу. На мгновение у него возникло ощущение непривычности, как будто фигура и рост ее стали другими, но почти сразу в точках соприкосновения их тела начали таять, сливаясь друг с другом, и вот уже стало невозможно представить, что они разлучались. Гэри поцеловал ее. Поцелуй не получился по-киношному затяжным – Джоан быстро отстранилась и воскликнула:
– Надо бежать отсюда!
– Что здесь происходит?
– Потом объясню. Уходим! – Она бросила взгляд через плечо на стоявших позади мужчину и женщину. – Марк, Ревекка, за нами!
Увидев эту пару, Гэри невольно потянулся за ножом, однако Джоан, очевидно, была с ними знакома, значит, они тоже хотели бежать. Крепко сжимая руку подруги, боясь выпустить ее хоть на секунду, Гэри вернулся в коридор, где стояли озадаченные Рейн и Брайан.