Она покачала головой:
Полиция его увезла куда-то, он был невменяем.
Джоди протянула руку и погладила меня по ноге:
— Ты держись, Эли. Есть шанс, что все обойдется, все пройдет.
Но как быть с тем, что Майк и Карен занимались сексом здесь, когда в доме находились дети? Это не пройдет, даже если выяснится, что он не причинил ей вреда.
Я услышала шаги, и вот в комнату влетела Кэсси в той же теплой пижаме с маленькими собачками, совсем не похожая на себя вчерашнюю.
— Мама, что все это значит, черт возьми?!
Глава девятая
Бенджи плакал. Он все-таки еще маленький.
— Но я не понимаю! Где папа?
— Он в полиции, сынок. Ему задают вопросы, чтобы выяснить, что произошло.
— Но зачем тете Карен говорить, что он сделал ей больно?
— Я… я не знаю. Наверное, она просто ошиблась.
Кэсси, сложив руки на груди, молча стояла и смотрела на меня с противоположного угла кухни. Каллум и Джоди очень быстро собрались и ушли, едва взглянув на нас и пробормотав какие-то извинения. Волосы Каллума были еще влажными после душа, а лицо — очень бледным. А ведь не предполагалось никаких неприятностей, кроме похмелья, но вот что творится: Майка арестовали, а Карен… не знаю, где она, но Билл с ней.
Мы надеялись, что эта встреча снова объединит нас, однако оказались разделены, раздавлены, как те фотографии, которые я швырнула на пол. Кто-то — скорее всего, Джоди — уже убрал осколки стекол, и я подумала о своей маме: ей тоже всегда удавалось быстро навести порядок и скрыть то, о чем кричали разбитые тарелки, сорванные картины и сломанная мебель.
— И как же она могла так ошибиться? — спросила Кэсси ледяным тоном.
— Не знаю. Но когда все прояснится, мы разберемся. Я обещаю.
— Когда все прояснится… с папой?
— Дорогая, ты знаешь, твой папа никогда бы… Это все — просто огромное, чудовищное недоразумение.
Ее лицо было непроницаемым. Я не знала, верит ли она в невиновность отца или же в то, чему учила ее я сама, — женщины редко выдвигают ложные обвинения. Мне очень не хотелось развивать тему, которая могла далеко нас завести.