Книги

Черная корона Иссеи

22
18
20
22
24
26
28
30

– Вполне, госпожа Пэй, – донесся приглушенный голос Верды, исходивший из узкой щели между полом и опустившейся плитой. – Нам здесь очень даже хорошо. – Следом раздался короткий смешок.

– Так какого весса вы делаете там вдвоем?! Немедленно вылезайте! – дочь магистра сердито топнула ногой.

– Действительно, чего вас туда понесло? Выходите скорее! – разволновавшись, выкрикнул бард, и принялся оглядывать обрамление арки, в поисках механизма, управлявшего плитой.

– Премного благодарна, Голаф, – прошептала Верда, прижимаясь к рейнджеру грудью. – Ты снова спас меня. Это приятно и от этого мне хочется рисковать еще и немного еще, – обняв франкийца за шею, она не спешила его отпускать.

– Вставайте, госпожа Глейс, – Голаф осторожно приподнял ее, отрывая от себя. – Вставайте, иначе нас заподозрят во всяких грехах. Мэги Пэй не любит подобные шутки.

– А это не шутка. Кто же виноват кроме хитрых либийцев, что так получилось? – слушая выкрики Астры и Леоса за стеной, Верда рассмеялась и лениво поднялась на ноги. – А может, это судьба, господин Брис? Может, рука Рены уронила плиту? – в ее глазах, изучавших растерянное и хмурое лицо франкийца, появились веселые серебристые искры.

– Мы никак не сможем поднять эту плиту. Не говорите глупости, господин бард, – наклонившись к щели, ответил Голаф Леосу, стучавшему рукоятью кинжала по стене. – Оставайтесь на месте. Здесь есть какой-то коридор, и мы попробуем найти проход к вам.

– И не пейте без нас вино, – развеселившись, добавила госпожа Глейс, – иначе вас загрызут собаки Анобиса.

– Не дури. Идем, идем, Верда, – франкиец учтиво подтолкнул ее к ходу, тускло освещенному магическим шариком.

Через несколько минут они дошли до развилки. Правое ответвление коридора выходило к порталу, расположенному возле ног огромных звероголовых статуй, украшенных золотом и разноцветной эмалью.

– Там лестница, – догадалась Верда, прочитав руны, охранявшие проход. В подтверждение она направила вперед яркого светляка, и Голаф увидел ступени, поднимавшиеся вверх.

– Может посмотрим, что на следующем уровне? – предложила мэги. Она догадывалась, что погребальный зал Кэсэфа должен быть где-то близко, и в тайне желала первой открыть в него двери.

– Нет, идем сюда, – рейнджер свернул в левую ветвь коридора и, дождавшись, когда Верда осветит продолжение пути, направился дальше неторопливым бесшумным шагом, внимательно разглядывая ноздреватые плиты пола и покрытые либийскими узорами стены.

После двух поворотов проход впереди раздался, образуя продолговатый зал. По обеим сторонам его вставали шестигранные колонны, расширявшиеся к лепесткам малахитовых капителей. Здесь чувствовался какой-то необычный запах: то ли аютанской смолы, то ли горелого миндаля. Верда пошла медленнее, принюхиваясь и разглядывая знаки на фризе, который тянулся рельефной полосой над головами изваяний.

– Постой, Голаф, – попросила мэги, остановившись напротив бронзовой двери. – Здесь должно быть что-то интересное. Я уверенна, мой хранитель, там мы найдем нечто очень необычное, – Она осторожно надавила на ручку, похожую на когтистую лапу грифона, прислушиваясь к скрипу замка. Механизм, скрытый за пластинами толстой бронзы не поддался, но Верда чувствовала, что эту дверь можно отпереть и без ключа, если разгадать хитрости устройства замка.

– Не надо бы этого делать, госпожа Глейс, – недовольно сказал франкиец. – Никто не знает, что с той стороны. Вам мало неприятностей со скелетами, едва не убившими нас?

– Я не думала, что ты труслив. Ведь ты рейнджер, причем весьма опытный. Так? – она прижала ладони к двери, стала водить ими вверх и вниз, стараясь разгадать особенности запирающего механизма.

– Вот именно, я – рейнджер, а не мальчишка, страдающий любопытством. А ты сейчас ведешь себя как… – он замолчал, качнув головой, разбрасывая в стороны русые волосы.

– Ну, договаривай. Как безрассудная Астра Пэй? – мэги Глейс обернулась, скруглив полные губы, словно целуя невидимый образ. – Но тебе же в ней это нравится. Ты любишь ее горячие, опасные порывы. Нет, я не Астра Пэй, я все делаю осторожно и очень нежно. Иди сюда, нажми на ручку, – попросила она.

Когда франкиец надавил грифонью лапку, Верда коснулась бронзового языка, торчавшего из оскаленной пасти вверху двери – скрипнул какой-то механизм и замок открылся.