— Если не выдержит и мы оба провалимся на крыльцо, это здорово всех позабавит, а потому стоит шишек и сломанной шеи. Полезай сюда, приятель, коли решил, — проговорил он, певуче растягивая слова на южный манер. Легко понять, что могло привлечь в нем Наоми.
Я перелез через подоконник и уселся рядом с Сетом Сэмюелем в темноте ночи, опустившейся на Дарем. До нас доносились редкие звуки полицейских сирен и приглушенный шум из центра города.
— Мы любили здесь сидеть, — тихо пробормотал Сет. — Наоми и я.
— Как ты? — спросил я.
— Ха! Так плохо никогда в жизни не было. А ты?
— Хуже не бывает.
— После твоего звонка, — сказал Сет, — я думал о твоем предстоящем приходе, о разговоре, которого нам не миновать. Пытался поставить себя на твое место. Взглянуть на все с точки зрения полицейского детектива. Выбрось-ка ты из головы всякие подозрения, что я мог иметь какое-то отношение к исчезновению Наоми. Не трать время попусту.
Я посмотрел на Сета Сэмюеля. Он сидел, опустив голову на грудь. Даже в темноте я заметил, что в глазах у него поблескивают слезы. Его горе было неподдельно. Я хотел сказать ему, что мы ее обязательно разыщем и все будет хорошо, но сам не был в этом уверен.
Потом мы обнялись. Нам обоим не хватало Наоми, каждому по-своему, мы горевали вместе, сидя на темной крыше.
Глава 31
Приятель из ФБР наконец-то откликнулся на мои безответные звонки и позвонил вечером. Я в это время читал учебник «Диагностика и классификация умственных расстройств». Работа по воссозданию психологического портрета Казановы продвигалась очень медленно.
Я познакомился со спецагентом Кайлом Крейгом в период долгой трудной охоты за убийцей и похитителем Гэри Сонеджи. Кайл никогда никому не крутил мозги. В отличие от большинства агентов ФБР он не кичился своей принадлежностью к этому ведомству и не очень-то соответствовал принятым в Бюро стандартам. Иногда мне казалось, что он вообще не из ФБР. Слишком уж много в нем было человеческого.
— Спасибо, что наконец внял моим мольбам, старик, — сказал я в трубку. — Где сейчас вкалываешь?
Ответ Кайла застал меня врасплох.
— Я здесь, в Дареме, Алекс. А конкретнее, в вестибюле твоей гостиницы. Спускайся, пропустим стаканчик, другой, третий в знаменитом своей дурной репутацией баре «Булл-Дарем». Надо переговорить. У меня для тебя спецпослание с того света от самого Джона Эдгара.[13]
— Мигом спускаюсь. Интересно, чем решил заняться старина Гув после того, как сымитировал собственную смерть.
Кайл сидел за столиком на двоих, стоящим отдельно — в эркере. Окно выходило на университетскую лужайку для гольфа. Долговязый тип, похожий на школьника, в темноте учил студентку загонять мяч в лунку. Наставник пристроился за спиной ученицы и усердно демонстрировал движения, ведущие непосредственно к цели.
Кайл с явным интересом наблюдал за ходом тренировки. Я, в свою очередь, с интересом следил за Кайлом. Он обернулся, как будто учуял мое присутствие.
— Тебе везет на большие неприятности, парень, — вместо приветствия сказал он. — Мне очень жаль, что пропала твоя племянница. Все равно рад тебя видеть, несмотря на весьма прискорбные и дерьмовые обстоятельства.
Я уселся напротив агента, и мы начали трепаться о работе. Как обычно, он кипел оптимизмом и рубил сплеча, но при этом умудрялся не казаться наивным. Такой у него дар. Кое-кто полагает, что Кайл мог бы взобраться в Бюро на самый верх, отчего все бы только выиграли.