Книги

Буревестник

22
18
20
22
24
26
28
30

Кот буквально набросился на мое угощение и в мгновенье ока смел сосиску целиком. Желтые глаза снова умоляюще уставились на меня.

Отдал вторую. Сосиска исчезла так же, как и первая.

— Извини, больше нет… — вздохнул и пошел дальше.

Было бы можно, я обязательно забрал бы его домой. Живая душа как-никак! Только не будет он там жить. Не сможет. Я редко дома бываю. Очень редко! На работе в основном, сутками. А иногда и по несколько дней меня нет. Кто будет за ним ухаживать? Кормить?.. Сдохнет с голоду еще, да взаперти, в стенах моей квартиры. Нет, нельзя ему со мной.

Кот проводил меня почти до самого подъезда. Дальше не пошел. И хорошо…

Подъезд «хрущевки», в которой я жил всю свою жизнь, встретил меня мраком, острым запахом мочи и хрустом пластикового шприца под ботинком. Пришлось светить себе экраном сотового, чтобы ненароком не оступиться на ступенях или случайно не вляпаться в какую-нибудь дрянь.

Третий этаж, обшарпанная дверь, два оборота ключа, и я дома. Щелчок выключателя. Свет одинокой лампочки, висящей на проводе в прихожей, осветил старые обои и советский шкаф.

Скинул пальто.

На стене — зеркало почти в полный рост. Из него на меня смотрел мужчина: слегка за тридцать, средний рост, худое телосложение. Легкая небритость на узком лице и нездоровый блеск карих глаз. А еще этот нос! Длинноватый, острый и с большой горбинкой, за который меня часто дразнили в школе…

Скривив кислую мину своему отражению, я залил вермишель водой из крана и поставил в микроволновку. Кипяток долго греть! Включил телевизор и, завалившись на свой старенький диван, откупорил бутылку.

Спиртное пошло, обжигая глотку, немного согрело желудок и обещало своим жаром смыть суету сегодняшнего дня.

Обычный серый день. Нет, не в смысле было пасмурно, а даже наоборот! Летнее солнышко поднялось в зенит и даже изрядно припекало, а вечер был все еще достаточно теплый. Только легкая прохлада вечернего ветерка напоминала о том, что лето подошло к концу.

Обычный сентябрьский день.

Но он такой же «серый», как и вчера, и позавчера! Рубль за сто — и завтра будет то же самое. День на день похож… Работа-дом-работа, бухло с соседом по субботам, похмельные воскресенья и «страда» на тещиной даче.

«Маме надо помочь!» — вещала мне моя благоверная… А я хотел пивка! Но лишних денег нет. Их всегда нет… Вот кто тогда мне поможет?!

А в понедельник — чуть свет и на ненавистную работу. Эх, работу…

Вот уже восемь лет я работаю механиком на угледобывающем предприятии. Ну, в общем, по-простому — на шахте. Профессии другой у меня нет, да и поздно уже переучиваться. Всё-таки восемь лет — это не два и не четыре. Всё уже в мозгах, под коркой сидит. Да и с работой у нас херово! Городок по современным меркам маленький. Тысяч сорок! И то — считай, половина пенсионеров.

А предприятие наше — старое, коммунисты его строили еще «на заре», да вот пережило оно всех своих строителей. А инвестиций нет. Да на хрен оно кому надо! Вложишь кучу денег, а окупится через пять-шесть лет. Поэтому снабжение скудное, а изношенность механизмов уже критическая. Вот и ломается всё. А кто ответственный? Правильно — механики! Вот и пропадаю на работе и днем, и ночью. Да еще и премиальные норовят урезать за аварийные простои. Скажете: «Бросай и поезжай на заработки!» — «А куда? Кругом то же самое, такие же полумертвые городки-сороковки, а то и меньше». — «Ну едь куда еще подальше, вон столица, например!»

— А жилье? У меня хоть и в зашарпанной пятиэтажке-«хрущевке», но своя родимая «двушка»! До работы полчаса на автобусе, с работы по пути местный универсам с гордым капиталистическим званием «супермаркет». Там булку хлеба, каши иль макарон. Кофе. С получки — колбасы, мяска и сырка чуток. Пластиковый бокальчик пивка, можно иногда даже два!

А дома — ужин, «ящик» и баиньки, потому что завтра снова на ненавистную работу. День за днем… Хотя нет, вон в прошлом году от меня жена ушла. Вроде бы — типа событие!