Большинство из них продолжало меня ненавидеть — большинство, но не все. Четвертый по счету упал на колени и признал меня своим господином. Убийца номер девять был не так эмоционален, но он поклялся, что ни он, ни его семья больше не поднимут на нас оружия. Убийца номер одиннадцать после того, как я пощадил его, схватил нож и перерезал себе горло. Не знаю, что он хотел этим доказать, но на всякий случай мы похоронили его с почестями.
Прошла зима, вновь наступило лето, и я вдруг понял, что живу в Пиктляндии уже целый год. Обстановка по-прежнему была напряженной, но большого мятежа не было, и я смел надеяться, уже не будет. Надолго оставлять страну нельзя было ни в коем случае, но я решил, что вполне могу позволить себе двухдневный отпуск. Я достал колоду, выбрал карту Аваллона и переместился во дворец.
Там, конечно, все всё уже знали. И про войну, и про мои методы освоения завоеванной территории.
— Я слышал, ты одержал блестящую победу на Нэлеорских равнинах. — Улыбнулся мне Жерар за общим обедом. — Поздравляю.
— Спасибо. — Я искоса взглянул на Марка. Он перехватил мой взгляд и подмигнул. Кажется, он немного гордился мной.
Впрочем, я не преувеличивал свои достижения. Марк гордился мною так… как, скажем, в другом мире отец мог бы гордится сыном, с отличием закончившим колледж.
— Сколько у тебя было людей, Артур? — Со змеиной улыбкой осведомился Каин.
Я перечислил.
— И врагов было всего лишь в восемь раз больше? — Он снисходительно рассмеялся. — А у тебя были потери?
— Меньше тысячи. — Произнеся это, я тут же пожалел о сказанном. Выглядело так, как будто бы я пытался оправдаться. Какого черта позволяет себе этот полудурок?..
— Я бы не назвал это блестящей победой. — По-прежнему широко улыбаясь, заявил Каин. — Нет, не назвал бы. По-моему, так себе результаты. Средненькие.
Это высказывание заинтересовало Семью. На Каина посмотрели. Кто — с легким интересом, кто — с отчуждением. Марк больше не улыбался. Точнее, улыбался, но не так, как раньше. Он оценивающе посмотрел на Каина. Каин ответил ему улыбкой на улыбку.
Я подумал, что Каин — дурак. Если он оскорбит меня, драться с ним будет Марк, а не я. Принятые в Семье правила дуэли позволяли выставить вместо себя замену в том случае, если «весовые категории» противников были слишком неравны.
— А что бы ты назвал блестящей победой? — Спросил я, принюхиваясь к супчику, который наливал слуга в мою тарелку.
— Блестящей? — Переспросил Каин. Казалось, он ждал этого вопроса. — Сейчас я расскажу тебе об одной такой. — Он сделал легкое движение рукой, чтобы всем стало понятно, кто именно одержал эту победу. — Под моим командованием находился один — я подчеркиваю — ОДИН солдат. Нам противостояла полумиллионная армия. И мы ее разгромили.
Мордред усмехнулся. Судя по всему, он уже был знаком с этой историей.
— Не может быть! — Решительно заявила Флора. — Даже Бенедикт на такое не способен!
— Бенедикт не мог, а я смог. — Каин прямо-таки излучал удовольствие.
— Не тяни резину, — размешивая сметану в супе, бросил Оттон.
Каин не ответил. Он смотрел на меня. Ждал моего вопроса.