Книги

Женщина для утех

22
18
20
22
24
26
28
30

Я не знаю, сколь сильное и какого типа наслаждение испытала со мной эта женщина. Однако ясно было одно: с первой ночи, проведенной с Фебой, начался процесс моей деморализации.

Я тогда поняла, что любовная связь между женщинами может быть не менее опасной и не менее чреватой последствиями, чем связь между мужчиной и женщиной.

Глава четвертая

Мой первый клиент

На следующее утро я проснулась поздно, около десяти, отдохнувшая и свежая. Феба уже суетилась в комнатке. Заметив, что я открыла глаза, она спросила, как я спала и как себя чувствую. Ни взглядом, ни жестом, ни словом она не напомнила о том, что было ночью между нами.

Я поблагодарила ее за заботу о моем самочувствии и спросила, с чего должна начинать службу в доме. Феба только улыбнулась.

Через минуту появилась служанка с чаем, а за ней неуклюже вкатилась в комнату мадам Браун. Я испугалась, что хозяйка дома начнет меня отчитывать за то, что я поздно встала. И была приятно удивлена тем, что она вместо нареканий в мой адрес сказала с восхищением:

— Ты свежа и прекрасна, моя дорогая. Настоящий бутон распускающейся женственности. Тебя ждет замечательная карьера… Редкий мужчина устоит перед твоей красотой. Все будут вынуждены ей поклоняться. Весь Лондон окажется у твоих маленьких ножек.

Комплименты моей благодетельницы были мне приятны. Я наивно и глупо благодарила ее. Обеих женщин радовала моя наивность. Им только того и надо было: лишь бы я пока оставалась в неведении, не понимала, какую судьбу они мне готовили.

Впрочем, совсем скоро начали вырисовываться контуры моей будущности. После завтрака служанка принесла кучу одежды, предназначенной для меня.

Я потеряла дар речи от восторга! Мое маленькое глупое сердце затрепетало, как мотылек. Шелковое ношеное платье с серебристыми цветами, шляпа из брюссельского материала, высокие ботинки со шнуровкой и другие вещи казались мне самыми великолепными драгоценностями мира.

Однако очень скоро стало ясно, что получила я все эти королевские дары только потому, что мадам уже присмотрела для меня клиента, которому не терпелось как можно скорее оценить мои прелести. Клиент, судя по всему, прекрасно понимал, что такой редкий товар, как девственность, долго не задержится в этом доме.

В задачу Фебы входило подготовить и украсить меня на продажу. Она наряжала меня медленно и вдумчиво, а я, сгорая от нетерпения, стояла перед зеркалом. Мне так хотелось поскорее надеть все эти чудесные вещи.

Я была возбуждена и счастлива. Сейчас я понимаю, что скромная деревенская одежда была во сто крат красивее искусственных блестящих тряпок, которыми Феба первый раз украшала тогда мои девичьи прелести.

— Прекрасна, как роза! — восхищалась Феба. — Просто воплощение весны!

Ее восторги были как нельзя более искренними. Я была действительно красивой высокой девушкой, но не слишком высокой. У меня были гибкие бедра и стан столь упругий, столь тонкий, что не было необходимости в поясах и корсетах.

Каштановые волосы локонами ниспадали мне на плечи, оттеняя гладкую белую кожу утонченного лица. Родинка на подбородке придавала лицу лукавое и смешливое выражение, контрастировавшее с мечтательными, то слегка затуманенными, то пылавшими огнем глазами. Грудь была высокой и маленькой, пока еще, может быть, слишком маленькой, но уже округлой и упругой, обещавшей стать великолепной с приближающейся зрелой женственностью.

Стоя перед зеркалом, стройная и красивая, я и не думала о том, что никто просто так, без расчета, не стал бы наряжать бедную девушку, объясняла происходящее со мной только добротой благородной госпожи Браун и ее помощниц. Я не удивилась и тому, что мадам, как бы затем, чтобы обезопасить мое скромное родительское наследство, забрала — как утверждала, на сохранение — все привезенные из деревни деньги.

Меня схватили и посадили в клетку, а я и не заметила этой клетки.

Когда мой туалет был готов, я перешла в гостиную. Взглянув на меня, мадам жеманно воскликнула: