Книги

Выбор за тобой

22
18
20
22
24
26
28
30

— Дея дома. Роды начались.

— О, так у женщин-то все непременно хорошо будет. А уж у такого уважаемого лорда, так вообще все пройдет как по маслу. А это кто тогда?

— Помощь твоя нужна. Магия на нее не действует. Что с ней, не знаю! Да и не досуг разбираться сейчас! Я помню, ты хорошо лекарствовал даже без магии.

— Дак жеж…

— Попробуй вылечить. Языка она тоже нашего не знает.

— Вы же сами хорошо справлялись, и травах вы разбираетесь, — удивился Лаври.

— Сейчас не до этого. Дея просила и… — Риан мотнул головой. — Загляну позже, а пока пусть у тебя будет, за расходами не постою.

— Господин лорд Тьер, обижаете. Что я так немощен, что девку не потяну?! А если вылечу, сколько вас ждать?

— Если через три месяца не приду, отпускай на все четыре стороны.

Риан понимал, все решится для него гораздо раньше. Только ему, тому кто был ответственен, кто просчитывал сотни ходов и старался предвидеть последствия своих и не только поступков, было все равно сейчас, что случится с женщиной, Королевством, Империей и Самой Бездной, если Деи не станет.

— Хотел еще сказать о…

И тут Риан точно окаменел. Издалека пришел зов-крик матери. Он практически швырнул бессознательное тело на руки старого друга и исчез в сполохах адового пламени.

* * *

Я же говорила, что мне везет! Не знаю, сколько спала — бредила, но когда проснулась в распахнутое окно, что было напротив моей кровати, заглядывало горячее солнце, и мне было хорошо. Тело легкое, как перышко, волосы на подушке, отросшие прилично, заплетенные в тугую косу, значит, корни уже темные, мой-то натуральный цвет был каштановый.

А какое небо безоблачное, так красиво, и дышится так свободно!

Мне подумалось, что я умерла, и это рай, где покой и тишина. Только мысль о сыне червячком заползла в светлые мечты о вечном покое. Но в рай пока было рановато, а вот передышку между серостью и холодом мне судьба даровала. Уже четыре прекрасных месяца я жила в семье. В огромной семье! Я бы даже сказала, в целом роду, где несколько поколений под одной крышей стоят друг за друга горой, любят друг друга до безумия, мирятся с этим миром и друг с другом. И все это вместе! Причем, страстная любовь к усатому мужу совершенно не мешала Лавривой жене, Акталине, женщине дородной, статной с огненными волосами без намека на седину, с яркими синими глазами, передавшую всю стать да красоту дочерям, гонять мужа веником под двору за выпитую с мужиками полушку самогона, припасенного для праздника.

Пятеро детей: трое сыновей и две дочки-красавицы, восемь внуков. Престарелые родители жены, и самого Лаври — врачевателя, которые за обедом тоненько кряхтели от натуги, поднимая полные ложки горячей похлебки, а за амбаром ругались, размахивая клюшками за мухлеж в картах.

Огромное хозяйство: кони, коровы, лошади, домашней птицы было не счесть. Вот каким богатым был мой хозяин — Хитрец Лаври, которого уже всей деревней уговаривали возглавить общину, и который находил миллион причин, чтобы в очередной раз увернуться от чести занимать эту должность.

Он действительно поднял меня на ноги. Даже больше, он даровал мне и жизнь и желание жить. Верить в то, что шанс вернуть есть. Ведь был мост сюда, значит, есть мосток и отсюда.

Почти месяц пролежав в кровати, я, опекаемая этими прекрасными людьми, начала осваивать их язык. Хорошо, что такого рода учеба мне в принципе легко давалась. Да и если хочешь есть или объяснить, где у тебя что болит, по неволе начнешь запоминать слова и обороты. Как я поняла потом, их речь в большинстве своем была сродни нашей народной, и тогда, чтобы не портить мне представление о нормальном произношении, или, говоря словами Лаври, чтобы у леди (а они почему-то упорно считали, что я аристократка) голова не забилась «обзывалками-присказками», моим обучением занялся старший сын Лаври, его гордость и боль.

Сталитт был возрастом где-то как я, наверное, может чуть моложе, он один из семьи закончил какое-то местное учебное заведение и даже обладал некими задатками в магии. Внешне был первым парнем на деревне, по которому вздыхали все деревенские красавицы и вдовицы. Да что там, и жены тоже. Высокий, с темными как у отца волосами до плеч, с темными глазами, и с некоторым налетом матерости и загадочности, который так притягивает женщин. Но беда в том, что он наотрез отказался жениться, о чем ежемесячно извещал отца, который ежемесячно же предпринимал попытки подсунуть ему невесту. Лаври — бедолага просто сходил с ума от этого. По секрету сестра Сталитта, Артиса, рассказала, что он любит какую — то знатную даму, которую встретил в Академии, но она безнадежно замужем.