Держа руль, Максим каждые пять минут смотрел на меня, как будто боялся, что я вдруг исчезну. В его напряжённом взгляде была скрытая ярость, как сжатая пружина, что может вырваться на свободу и сокрушить всё вокруг. Надеюсь, в это время меня не будет рядом.
Зайдя в квартиру, он первым делом, повинуясь моей еле слышной просьбе, проводил меня в ванную. Я вымыла руки, умылась и посмотрела в зеркало — слава богу, на лице никаких синяков и царапин не было. Вошёл Максим, не обращая внимания на протесты, усадил на стул и стащил с меня грязную, порванную кофту. Кровь из глубокого пореза всё ещё сочилась, выглядело это не очень приятно. Превратившись в сестру милосердия, он ловко обработал рану и туго забинтовал, потом отвёл меня в комнату, завернул в плед и устроил на диване.
Наслаждаясь теплом и безопасностью, я чувствовала, как постепенно оттаиваю. Качнулся диван, я открыла глаза. Максим сидел рядом, держа в руках чашку с чаем, и внимательно меня разглядывал.
— Я в порядке, — кивнув, я сделала попытку улыбнуться. Похоже, улыбка не очень удалась, в его глазах снова полыхнула ярость. Мне захотелось его успокоить, я легко дотронулась до сжатого кулака.
— Правда, в порядке. Спасибо тебе, ты успел вовремя!
Он поставил чашку на стол и взял меня за руку. Погладил её, его пальцы, остановившись на синяках и царапинах, дрогнули. Потом поднёс мою руку к губам и стал целовать запястье. Это было слишком мучительно. Боль пополам с желанием разрывали меня, я резко выдернула руку.
Максим встал и отвернулся к окну.
— Ты знаешь, кто они?
— Догадываюсь.
— Борис? — тихо спросил он и повернулся ко мне, я кивнула.
— И чего вы не поделили? Ты же меня убеждала, что у вас полная гармония.
Я решила сказать правду:
— Мы не сошлись в цене за информацию.
— Вот как! Значит, я не ошибся, ты всё-таки пыталась его одурачить, — в его голосе был и сарказм, и заметное облегчение. — Ну и что, получилось у тебя? — ему не удалось скрыть интерес. Я отрицательно качнула головой, пусть лучше думает, что я ничего не узнала.
— Как вы там оказались? — задала я волновавший меня вопрос. Он объяснил, что, прекрасно зная своего бывшего партнёра, велел Егору за мной присматривать. На моё счастье сегодня тот ехал за мной от института и видел, как меня запихнули в машину. Преследуя её, позвонил Максиму. Они дождались, пока похитители выедут из города, зажали их и вынудили остановиться.
— Сегодня ты переночуешь здесь, — его голос был непреклонен. Я не стала спорить, это было разумно. Только позвонила родителям и предупредила, что останусь у подруги.
Максим принёс поднос с едой и заставил меня немного поесть. Потом проводил в нашу бывшую спальню, помог стащить джинсы и надеть его футболку, не потревожив раненную руку. Я ждала, что он уйдёт, но Максим притянул меня к себе. Как же я соскучилась по его поцелуям! Только сейчас остро почувствовала, как мне не хватало его всё это время. Почти потеряв голову, я не могла и не хотела сопротивляться. Но одна мысль настойчиво билась в моём мозгу: что я буду делать завтра? Вновь умирать от тоски?
Я смогла прошептать:
— Нет, Максим, не надо. Я не хочу…
«Я не хочу, чтобы мне опять было больно, я еле выбралась в прошлый раз", — правда, это я кричала уже про себя. Он сразу меня отпустил. Я слышала его тяжёлое дыхание, видела перекошенное от напряжения лицо. И мне всё равно было больно за себя и за него, хотя именно боли я и старалась избежать. Утром он отвёз меня домой, а перед этим сказал, что разберётся с Борисом. Не знаю, как он разбирался, какие доводы приводил, но больше я о Борисе не слышала, и никто меня не беспокоил.