— А теперь давайте про живых и мёртвых!
Кауэ снова повела головой. Насколько я поняла, этот жест был сродни нашему пожатию плечами. Змееженщина ответила:
— Мёртвым не место на поверхности. Мы можем чуять, что внутри людей. У тебя есть пламя. Понимаешь меня?
— Не очень. Пламя — это душа?
— Возможно. Внутри тебя горит огонёк, ты жива для мира. А у этих людей, — Кауэ кивнула на женщину, на дружинника, на старика, которые пропали из города, — нет огонька. Они дышат, едят, разговаривают. Но их уже нет. Они мертвы.
— Но почему?!
— Этого я не знаю. Быть может, эти люди должны были погибнуть. Им не уготовлено иной судьбы. Но они отчего-то остались живы. Однако огонёк померк.
Я застыла. Они должны были погибнуть. Да. Если бы я не заставила сняться с места, не привела сюда, они все были бы мертвы с потопом. Я забыла про искажение времени… Я забыла про то, что в будущем их нет. Забыла про эффект бабочки. Физику, Эйнштейна и прочее квантовое нечто никто не отменял…
— Что теперь с ними будет? — спросила я напряжённо. Мне было жаль этих людей, которые ни в чём не виноваты. Виновата я.
— Они доживут свой век здесь, — спокойно сказала Кауэ. — Не страшись за них. Здесь есть всё необходимое для жизни. Люди будут сыты и счастливы. Но у них не будет потомства.
— Как это возможно? Вы их стерилизуете? — возмутилась я, но Кауэ отмела моё возмущение одной фразой:
— Они не смогут иметь детей здесь, под землёй, такова природа людей.
— Вы заберёте и всех остальных?
Кауэ улыбнулась. Знаком показала, что мне нужно выпить воды. Потом ответила мягко:
— Мы заберём только мёртвых. Живые останутся наверху. У них есть судьба.
— Как мне узнать, кто живой, а кто мёртвый?
Боже, я не уверена, что хочу это знать! Я даже уверена, что не хочу, но я светлая княгиня, я должна заботиться о своих людях…
— У нас развитое чутьё. Вы совсем другие. Вы, даже если чуете что-то, отмахиваетесь от этого. Поэтому я не знаю, как тебе распознать живых. Прислушайся к себе, это всегда полезно и интересно.
Угу.
«Слушай свою внутреннюю богиню».