— Ведьма и дракон старятся вместе… — я улыбнулась. — Просто дракон делится своей силой и живёт чуть меньше, чем мог бы прожить с драконицей.
От последней мысли мне стало вдруг очень грустно. Мне не хотелось отбирать жизнь у Рихтера, но уже было поздно: он подарил мне свой поцелуй, и если мы не будем вместе, всё станет ещё хуже.
— Как бы то ни было, я приму любой твой выбор, Ариэлла, и поддержу тебя. Ты знаешь, как лучше сделать, чтобы прожить свою жизнь достойно.
Я снова улыбнулась и отвела взгляд, думая о Рихтере. Мне хотелось увидеться с ним как можно быстрее и утонуть в его объятиях.
— Ты должна узнать кое-что, милая… Я не думал, что однажды буду вынужден рассказать тебе это, но сейчас как раз тот самый момент, когда скрывать правду нельзя… — отец достал из-за пазухи какой-то кулон на цепочке и протянул мне. — Этот медальон был подарен тебе…
— 86 -
— С самого рождения в тебе пробудилась магия… Неизвестная магия, которая была неподвластна нашему пониманию. И тогда нам пришлось обратиться к тем, кто обладал схожей силой — к драконам. Твоей матушке удалось отыскать драконицу, которая осмотрела тебя и заявила, что это похоже на магию драконов, но она раскрывается полностью лишь при достижении определённого возраста, поэтому сказать точно, она ли это, было невозможно. Чтобы магия, если она была в тебе, не раскрылась, мы с матушкой заплатили драконице золото, чтобы она нанесла печать на твоё плечо, чтобы заблокировала силы, которые проявляются. Скрепя сердце, она сделала это и подарила тебе медальон. Она настоятельно просила, чтобы ты не снимала его никогда и говорила о том, что он защитит тебя, но твоя матушка была против. Она хотела уничтожить этот медальон, чтобы в доме не осталось больше ни единого напоминания о драконах… А я спрятал его. Я думал, что если тебе снова станет плохо, если неизвестные силы прорвутся сквозь печать, то я отдам его тебе, а когда ударили новости о твоём даре драконьей магии, я попросту забыл о нём. И вот теперь я должен отдать его тебе сейчас вместе с правдой, которую был вынужден скрывать. Не знаю, сможешь ли ты простить меня.
Отец тяжело вздохнул и замолчал.
— Как зовут ту драконицу? Ты знал её имя?
— Имя… — отец немного нахмурился. — Конечно. Лореинель Гротекс.
Мои глаза широко распахнулись от таких знакомых звуков. Я посмотрела на медальон и сжала его в руке.
Неужели это мадам Гротекс?
От этой мысли мне стало немного дурно. Узнала ли она меня? Поняла ли, что я и есть та самая девочка, на которую она накладывала печать? Или это была не она, а кто-то из её семьи?
— Ари, милая, с тобой всё хорошо? Ты так сильно испугалась от моих слов…
— Всё хорошо… Хорошо, — улыбнулась я.
Немного поговорив с отцом, я вернулась в комнату и до самого ужина практиковала магию, пытаясь контролировать свою силу и выпускать её, а затем резко останавливать. И с каждым разом у меня стало получаться всё лучше.
***
После ужина мы с Кайланом вместе пошли к ректору. Волнение перед предстоящей встречей с основателями ордена, пусть сегодня мне и не удастся познакомиться с ними, сопровождалось волнительной дрожью. Мне было страшно и одновременно интересно узнать, какие же они. Почему вокруг них таится такая вуаль тайны? Почему о них не говорят ведьмы?
— Знаешь, а ты ведь мне очень понравилась, когда я познакомился с тобой, вот только сердцем чувствовал, что между тобой и моим братом есть притяжение на более высоком уровне, поэтому… Я даже не думал испытывать судьбу и пытаться завоевать твоё расположение… — вдруг начал откровенничать Кайлан.
— О, правда? Ты даже не пытался? А мне казалось, что ты делал для этого всё, что только мог…