Через пятнадцать минут мы подъехали к отелю «Шератон». Я рванул в бар, где попросил чего-нибудь покрепче.
Выждав полчаса и убедившись, что за мной не следят, я вышел на улицу и взял такси до своего отеля. Там тоже было спокойно — никаких подозрительных личностей.
Уже из номера я позвонил Рэнди. Он не удивился: «Я же говорил вам не приезжать в Нью-Йорк».
— Это считается, что вручили? Мне кажется, тот мужик что-то бросил в машину, но точно ничего в руки не передавал.
— Трудно сказать. Но выглядит нехорошо.
На следующее утро выяснилось, что судебный запрос Джона Москоу был доставлен в офис Рэнди и сменил статус на «врученный». Естественно, мы оспорим его, но делать это придется вновь перед судьей Гриесой.
Но то утро принесло и некоторое утешение. Книга
Но произошло это ценой моей личной безопасности и безопасности моих коллег. Эту цену нам предстоит заплатить, чего я тогда еще не осознавал.
20. Борис Немцов
Единственным положительным моментом происшествия после «Ежедневного шоу» стало то, что остаток времени в Нью-Йорке нам с Софи больше не нужно было думать о посыльных Москоу, пробираться через боковые двери или разгрузочные доки, и мы смогли полностью сосредоточиться на продвижении книги.
В течение следующих нескольких недель «
После книжного турне по Америке и Англии я отправился в Европу. Убедить англо-американскую аудиторию в том, что Путин — плохой человек, легко, но вот Европа — совсем другое дело. Несмотря на все наши усилия, ни одна из стран Евросоюза так и не приняла закон Магнитского. И хотя правоохранительные органы возбудили ряд уголовных дел по незаконной легализации денег, в том числе громкое дело во Франции, расследования велись очень неторопливо, а некоторые и вовсе застопорились. Я надеялся, что книга «
В отличие от Америки, в Европе основной проблемой были небольшие политические фракции откровенно пророссийской направленности, которые замыливали острые дискуссии в парламентах.
Во Франции Марин Ле Пен — лидер ультраправого движения «Национальный фронт» — в открытую брала миллионы евро у связанного с Кремлем банка на финансирование своей партии и, как оказалось, взамен поддерживала большую часть антизападной риторики Путина.
В Германии Герхард Шрёдер, бывший канцлер, почти сразу после ухода с должности получил хлебную должность в дочерней компании «Газпрома». И несмотря на то, что он долгое время был социал-демократом, выступающим за свободу и социальную справедливость, Шрёдер стал одним из самых ярых сторонников Путина в Европе.
В Венгрии премьер-министр и автократ Виктор Орбан регулярно мутил воду в Евросоюзе за Путина, не скрывая к нему своих симпатий.
Но в ЕС всё-таки была страна, которая в тот момент ясно отдавала себе отчет, что такое путинская Россия: Нидерланды.
Летом 2014 года рейс малайзийских авиалиний MH17 Амстердам—Куала-Лумпур был сбит над Восточной Украиной российской ракетой класса «земля-воздух». Все 298 человек, находившиеся на борту, погибли, среди них дети. 193 из них были голландцами. Кремль пытался снять с себя вину, но огромное количество улик доказывало причастность России к этому преступлению[7]. Для Голландии, страны с населением в 17 миллионов человек, этот теракт был сравним с 11 сентября в Америке. И вина за него лежала на Путине.
В связи с этим интерес СМИ к «
Утром 26 февраля я прибыл в Амстердам и сразу же отправился в офис своего издателя — здание XVIII века на канале Принсенграхт. Вместо того чтобы бегать по Амстердаму от одной медиакомпании к другой, как это было в Нью-Йорке, мой издатель устроил меня в конференц-комнате, куда каждые 30 минут приходили журналисты из разных изданий.