Книги

Уроки анатомии и любви

22
18
20
22
24
26
28
30

Глава 6

Благодаря отсутствию пробок на ночных дорогах, мы домчались до города меньше, чем за час.

Я осторожно открыла входную дверь, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить маму. Но, пока мы с Машей тихонечко разувались, она встревоженная и сонная, вышла из своей комнаты.

— Лиза, что случилось? — забеспокоилась мама.

— У отца Егора случился инсульт.

— Какой ужас, дочка! — мама в растерянности понесла руку к губам, прикрыла глаза и протяженно выдохнула.

Моя милая мама, всегда такая участливая, переживающая. Сколько себя помню, мы с ней были, как две подружки, делились самым сокровенным, вместе гуляли, ходили в кино и на шоппинг. Она, прям, как девчонка, да что и говорить, мама и была взрослой девчонкой, каждые выходные катающейся со мной на роликах на набережной. Взрослая тридцатисемилетняя девчонка. С отцом они поженились очень рано: ей было восемнадцать, ему двадцать, а через полтора года родилась я. Родители во мне души не чаяли, в нашей семье всегда царили любовь и счастье. Пока не случилось горе… Когда мне было двенадцать, отец умер от лейкомы, как говорили врачи, болезнь возникла на фоне сильного стресса. У папы был процветающий бизнес в сфере недвижимости, а в 2009 году из-за финансового кризиса, он всё потерял, оставшись буквально ни с чем. Смерть отца была как страшный сон, и, хотя, мы уже знали, что это случится, что надежд на выздоровление нет, всё равно очень тяжело переживали эту трагедию. Особенно сильно страдала мама. Почти три месяца мы жили в квартире у деда с бабушкой, в другом районе города, потому что мама не могла даже входить в нашу квартиру, не то, чтобы жить в ней — всё напоминало ей об отце. И только я, иногда, украдкой заходила домой после школы, куда меня каждое утро отвозил дед. Шла в комнату родителей, тихонечко садилась в углу и плакала, плакала, плакала… Я не смела сесть на родительскую кровать, не притрагивалась к папиным вещам, как будто он должен был вернуться и снова начать ими пользоваться, как будто пока он был последним, кто касался этих вещей, у меня была надежда, что он вернётся и всё станет хорошо, как и прежде.

В итоге, маме пришлось брать свою волю в кулак и снова идти работать, чего она до краха отцовского бизнеса никогда раньше не делала — денег нам более, чем хватало. А с болезнью папы, и подавно, содержание семьи полностью легло на её хрупкие плечи, впрочем как и сейчас. Мама бралась за любую работу, чтобы содержать нас, а я помогала по мере сил, подрабатывая летом официанткой в пиццерии. В этом году мама настояла, чтобы я весь август отдыхала перед началом учёбы в универе. Первый курс, как никак.

И вот сейчас, стоя перед ней, я уловила на мамином уставшем лице тень, напомнившую мне эмоции, которые она пережила в то тяжёлое время. Должно быть, случившееся с отцом Егора так на неё подействовало.

— Мамочка, а давай пить чай! Мы с Машулей такие голодные! — вынырнула я из своих горьких воспоминаний.

— Даа, теть Лен, я бы сейчас целого быка съела! — поддержала Машка.

— Ну быка у меня, у сожалению нет, а вот именинный торт найдётся! Правда, вряд ли он успел пропитаться, — засмеялась мама, направляясь в нашу небольшую уютную кухню.

Именинный торт…На его футболке… А футболка на крышесносном атлетическом торсе…

Блин! Блин! Блин!

— Я согласна на любо-ой! Даже на торт из подошвы с кремом для обуви! — весело и громко крикнула ей в догонку Маша.

Мама, как всегда, зажгла свечи на торте и запела традиционное "Happy Birthday to YOU!" Мы ещё долго болтали и смеялись, обсуждая вечеринку. Мама хотела знать все: что мы пили, ели, сколько было гостей, чем занимались, кто был самый пьяный… Её интересовало, как выглядит дом Егора, далеко ли до Волги, и, непосредственно, температура воды в последней.

Я рассказала обо всём, даже про Степана упомянула, но о высоком кареглазом госте не только вечеринки, но теперь ещё и моих мыслей, я намеренно умолчала.

— Теть Лен, а там ещё сосед приходил… Просто ваау! Такой красавчик! Не передать словами, правда ведь, Лиз? — додумалась доложить Машка.

— Да нет в нем ничего особенного. Ну да, симпатичный. Все у тебя красавцы, Машка! — смалодушничала я, нервно заёрзав на стуле. Моё сердце тут же принялось отбивать ритмы "Барабанов мира"*, насмехаясь над разумом: "Как бы ни так! Пой, птичка, пой… Ещё посмотрим, кто кого!"

— Таак, мои дорогие, пора ложиться спать! На завтра у нас много дел! — заговорщически подмигнула мама. — Лизунь, я думала, успею купить подарок до твоего приезда… — начала оправдываться мама, смущённо улыбаясь.