Некромант скривился, но промолчал.
– Куда мы идем? – спросила Тая так, что слышала ее только я.
– К нему в спальню, – так же ответила я. Хорошо, что способности Сказительницы – это не магия.
– А почему не в кабинет? – удивленно спросила та.
– А тебе хочется тащиться по этим коридорам примерно полторы версты? – усмехнулась я.
– Здесь что, такой большой лабиринт? – подключилась к разговору все слышавшая – Сказительница таки – Ильянта.
– Я бы даже скорее назвала это катакомбами, – подтвердила я.
– А у него хоть спальня большая? – озаботилась Тая. – Нам там сесть-то будет куда?
– Большая, – усмехнулась я. – Девяносто процентов пространства занимает кровать. Еще есть два стула. Как мы в такой обстановке будем соблюдать оскорбительную официальность – не знаю.
– А оно тебе надо? Ты и так его уже зашугала, по-моему!
– Тогда говорить будете вы, а я красноречиво молчать в интимном полумраке красного света! – хихикнула я.
– Да запросто! – согласились ведьмы.
Спальня за пятьдесят лет ничуть не изменилась. Все та же огромная почти до пошлости, кровать, разве что покрывало теперь не снежно-белое, а безвкусно-оранжевое. Небольшой ночник, дающий неровное, с бахромчатым краем, пятно красного призрачного света, кресло и стул.
Хозяин независимо прошел к стулу и встал за ним, опершись на резную спинку. Ведьмы с непринужденной наглостью (или наглой непринужденностью) расположились с ногами на кровати, я неспешно погрузилась в бархатные объятия глубокого кресла.
– Итак, что же вы так хотели мне сказать? – обратился Онзар к Тае.
– Хотели спросить, как часто вы выглядываете посмотреть, что творится на поверхности, – закинула пробную удочку ведьма.
– Достаточно часто, – с нажимом ответил тот.
– И как? Нравится? – спросила Лия, глядя в пустоту.
– Что нравится? – невозмутимо уточнил некромант.
– То, что творится. Новые