Книги

Солнцеворот

22
18
20
22
24
26
28
30

Агату охватило внезапное беспокойство. В голову начали приходить разные мысли о том, что выход Урсулы и Тибула к Лопарскому водопаду лучше всего осуществить на 15-й день шестой Луны, то есть накануне летнего солнцестояния. Вдруг, — думала она, — хунхузы перейдут на другое место, или царица хунхузов не появится у водопада для совершения омовений? Почему то ей представлялось, что в час восхода Солнца в День летнего солнцестояния Пришедшая Красавица обязательно выйдет на Белый камень для выражения благоговейного отношения к дневному светилу. Агата поделилась своими сомнениями с начальницей разведки, то есть со Старой Досей, и, оказалось, что у нее такое же предчувствие.

Потухший вулкан Бета находился к западу от Красных Камней на расстоянии, примерно, 30 километров, если перевести на понятную читателю метрическую систему. За пределами этой области лежала обширная нейтральная полоса, простиравшаяся вплоть до охотничьих угодий племени далматинцев. Эта полоса была то же самое, что пограничный лес германцев со славянами с непереводимым названием Isarnholt. По-датски, это — Jarnved, а по-славянски — "защитный лес", от которого получил свое название Бранденбург. Область, отделенная такого рода неопределенными границами, составляла общую землю племени, признавалась таковой соседними племенами, и каждое пограничное племя само защищало ее от внешних посягательств. На практике неопределенность границ большей частью оказывалась неудобной только тогда, когда население противостоящих племен сильно разрасталось.

Места эти издавна пользовались дурной славой. Охотники, промышлявшие на нейтральной полосе, утверждали, что иногда на склоне Беты появляется зеленоватый свет непонятного происхождения. Огни никогда не перемещались, а зажигались и через некоторое время гасли, после чего могли появиться вновь. У скептиков было свое мнение относительно происхождения этих свечений: мол, мало ли кто может разжигать костры! Но в том-то и состояла загадка, что разжигать костры на горе Бета было невозможно в принципе, поскольку ее восточный склон был настолько крут, что взобраться на него было очень трудно и опасно для жизни. Слишком великая цена за возможность посидеть у костра, — тем более что места для этого и так предостаточно.

Загадочными выглядели и обитатели подножья потухшего вулкана. Очевидцы, например, рассказывали, что там живут жуки огромных размеров, которые с трудом помещаются на ладони и невероятно сильны и агрессивны. Некоторые охотники утверждали, что видели там гигантскую двухголовую рептилию с глазами, горевшими такой злобой и ненавистью, которой может обладать лишь разумное существо.

Урсула и Павлов, их проводник и отряд сопровождения отправились в путь на рассвете 15-го дня шестой луны. Они переправились на плоту через левый рукав Припяти, и, оказавшись в нужном месте, выбрались с помощью веревок по крутому склону на противоположный берег. Туда же они подняли и каркасную лодку. Далее, они некоторое время шли по прекрасному смешанному лесу с примесью кедра, пока не достигли старой гари. Пожар прошел уже давно, но вся земля была густо завалена обгоревшими и полусгнившими стволами. На их гниющих телах нашли себе приют другие растения. Только сучья погибших великанов, сотканные из более плотного материала, чем обычная древесина, продолжали еще сопротивляться всесокрушающему времени. Гари сменились молодым кедровником. Здесь они сделали короткий привал. И снова в путь.

Слабый ветерок разносил запах нагретой солнцем хвои, перегнившей листвы и сотен других, еле уловимых, запахов. Из пернатых чаще других встречались рябчики, которые с шумом срывались с земли и сразу же рассаживались на ветвях деревьев, ловко скрываясь среди листьев. Попадались на пути и звери. В одном месте, на хорошо заметной звериной тропе, следом за медведем просеменила росомаха, наверное, рассчитывая поживиться остатками его трапезы. Неподалеку с визгом пробежало стадо кабанов.

К великой досаде, весьма напористыми оказались кровососущие насекомые: мошки и комары всяческих размеров и видов. В накомарниках — сетках, сплетенных из волокон крапивы, закрывающих лицо и шею, было душно и жарко. Пот струями стекал по лицу, а стоило сетке на секунду прилипнуть к коже, как в то же мгновение сотни насекомых вонзали в нее свои острые жала. На руках у орландов были перчатки из тонкой оленьей кожи, перевязанные тесемкой, иначе мошкара ухитрялась залезть под одежду.

В полдень отряд перешел высохшее болото, — место с которого можно было отчетливо разглядеть очертания Беты. Потухший вулкан имел форму конуса со склонами, пологими у подошвы и более крутыми у вершины. Навскидку, по мнению Павлова, его высота не превышала 1,5 тыс. метров.

Лес, по мере приближения к Бете, становился все более темным и мрачным. На некоторых стволах деревьев были вырезаны странные изображения — нечто похожее на идолоподобные лики: два глаза, нос, щеки, рот. Все грубо схематично, условно. Изображение не лица человека, а скорей чёрта. При виде каждого очередного "шедевра" неведомого скульптора Урсула сплевывала через левое плечо. То же делали Дина и Ася, и лишь Аггей вел себя совершенно невозмутимо.

За болотом начиналась гористая местность, покрытая на возвышенностях елями и мелким кустарником. Под ногами хрустел вулканический щебень. Идти становилось все труднее. Дина и Ася совсем выбились из сил, поэтому Павлов и Урсула решили им помочь, и сами понесли лодку. Аггей шел впереди, иногда что-то бормотал и неодобрительно поглядывал на своих дочерей. Когда вулкан стало видно почти как на ладони, за зелеными кронами деревьев блеснуло озеро. Дина и Ася радостно закричали и потребовали свою ношу обратно.

Разница высотных отметок вынырнувшей на поверхность подземной реки и входа в ее новое подземное русло составляла порядка 5 метров. Входом являлась пещера в скале из мраморного известняка, которая образовалась в результате естественной эрозии горных пород. Возможно, что само озеро образовалось по причине обрушения верхней кромки (свода) поверхности подземной реки, которое закупорило его прежний водосток. Дополнительный подпор карстовых и талых вод обеспечили многочисленные родники, вытекающие из-под нагромождения крупных каменных глыб у подножия вулкана.

Отряд остановился на каменистом берегу озера, как раз напротив входа в подземное русло Таинственной реки, до которого было метров 300. Более красивого места на земле Павлов, кажется, никогда в жизни не видел. Представьте: синевой отливающий вулкан, лишь частично окрашенный зеленью кустарников, глубокое озеро с прозрачной, просматривающейся до дна водой, замшелые валуны причудливой формы, голубые ели высотой до пятидесяти метров, и гигантские лопухи и папоротники выше человеческого роста.

— Что стоите, как истуканы? Мигом раздеться, и вплавь! Кто из вас самый шустрый? — приказал Аггей, обращаясь к своим дочерям, и хлопнул в ладоши.

— Папа, так ведь там змея величиной в Перламутровую башню! — захныкали Дина и Ася.

— Хватит бабкины россказни слушать! Десять лет здесь охочусь, зимой и летом, и ни одного чудовища до сих пор не встретил! — подбадривал дочерей Аггей, но они все равно тушевались. Урсула тоже была в нерешительности.

Тогда Павлов проявил инициативу. Он уже понял, что к чему. В борьбе за нейтральную территорию претендующие на нее племена придумали в отношении нее столько всяких ужасов, чтобы отвадить конкурентов, что и сами поверили в их правдоподобность. Он снял верхнюю одежду и, отбежав от своих спутников, на полсотни шагов, с наслаждением погрузился в воду.

Вскоре рядом с ним появилась Урсула и, дождавшись, когда он остынет, вызвала его наперегонки до противоположного берега, чтобы осмотреть вход в подземную реку. За ними поплыли Ася и Дина, подбадриваемые насмешками Аггея, но потом отстали и вернулись назад. Вода ученицам показалась слишком холодной.

Павлов догнал Урсулу на середине дистанции. Она крикнула ему, чтобы он посмотрел на скалу. Павлов взглянул, и то, что он увидел, привело его в восхищение.

На почти отвесной стене в натуральную величину были высечены рисунки: всадники на лошадях, фигуры различных животных (лоси, маралы, козы, северные олени), человеческие фигуры в различных позах, изображения лебедей. При их высекании неведомые художники при помощи острого орудия пробивали верхнюю более темную корку гладкой поверхности мраморовидного известняка и достигали до нетронутого белого цвета породы, поэтому высеченные фигуры своей белизной, заметно выделялись на общем фоне. Как художники смогли забраться на высоту более 20 метров, было не меньшей загадкой, чем сами рисунки. В центре композиции Павлов разглядел мальчика верхом на дельфине с большой морской раковиной в руках, в которую он дул, как в охотничий рог.

Назад, к месту заплыва, Павлов и Урсула возвращались не спеша, часто отдыхая на спине. Вода была настолько прозрачная, что хорошо просматривалась вся подводная флора и фауна. Выбравшись на берег, они, стоя, нежно обнявшись, предоставили себя ласковым лучам полуденного солнца. Лечь наземь, то есть на каменные плиты не представлялось никакой возможности по причине того, что эти места задолго до них забронировали змеи, ящерицы и насекомые, которых Павлов назвал бы скорпионами, если бы их размер вдвое не превышал допустимые наукой его времени размеры.