Книги

Соблазн для зверя, или Альфа на перевоспитании

22
18
20
22
24
26
28
30

Другая? Вот так просто? Кто ей вообще давал право распоряжаться и что-то решать?! Да пусть засунет свою штуку в задницу!

— Не думаю, что подхожу на роль няньки, — прошипела едко.

Волчий взгляд полыхнул оранжевым заревом, и Виктория инстинктивно сделала шаг назад. Ой, мамочки! Порвет ведь!

Но Таня осталась стоять на месте, лишь ребенка крепче прижала.

— Если передумаешь, меня можно найти в мотеле или у Кристофа, — обронила ровно, как будто ничего не произошло.

А потом ушла.

Бесшумно и удивительно ловко выскользнула из крохотной ванной, оставляя Викторию приходить в себя.

И что это сейчас было? Какая вожжа попала под серый хвост? Пришлось даже поплескать в лицо холодной водой, чтобы остыть. Дурацкий день! К черту еду, лучше всего поспать.

А к ребенку она не подойдет больше. В конце концов, это заботы оборотней, их дело. Надо просто абстрагироваться от происходившего и тихо пересидеть в городке месяц. А потом незаметно исчезнуть.

Виктория еще раз плеснула в лицо холодной воды и отправилась к себе в комнату, отдыхать.

Глава 6

Это был его личный ад. Мучительный кошмар, наполненный детскими визгами и запахом дерьма.

— Да хрена ли тебе еще надо? — не выдержал на очередную порцию воплей. — Замолкни!

На его рык девчонка разоралась с новой силой. А у него внутри все скручивало от желания любыми способами прекратить эти звуки. Встряхнуть как следует или затолкать кляп в рот — да что угодно! Но Булат через силу заставлял себя держаться в стороне. Метался из угла в угол, но к кроватке не подходил, потому что если возьмет ее в руки…

Нет! Когти впились в ладонь, прокалывая кожу до крови. Мэри — ребенок! Обычный, мать его, ребенок, который тупо не мог контролировать ни зверя, ни поведение, но черт… как же его раздражал плач! Бесил до трясучки и алых пятен перед глазами. Как обреченный, Булат цеплялся за доводы здравого смысла, но ярость топила в себе жалкие попытки думать головой.

Надо уйти. Да, точно! Девчонка в кроватке, а значит в безопасности. Проорется и уснет. Но только он сделал шаг к двери, та с треском распахнулась.

На пороге возникла рыжая фурия. Глаза полыхают, лицо бледное от ярости. И, может быть, он бы оценил ещё и стройные ножки, и бурно вздымавшуюся грудь, но сейчас был готов настрелять непрошеной гостье по заднице. Но девица не думала отступать под тяжелым взглядом.

— Ты… — зашипела, наступая с такой уверенностью и злобой, что Булат чуть шаг назад не сделал. — Ты охренел совсем, что ли?! Ребенок надрывается, а ты…

Тонкий, как спичка, палец ткнул ему в грудь, и оторопь исчезла, сгорая термоядерной вспышке гнева.

Булат толкнул девчонку к стене, а сам навис сверху.