Кажется, я все сделал правильно, т. к. глаза поступивших меня мужиков и баб чуть подобрели, а мужик представился Гостомыслом, местным старостой. Я представился воином по имени Вук. После чего староста спросил волновавший всех вопрос:
— Скажи нам, воин Вук, что это там в лесу было?
— Гоблины, — коротко ответил я. Хотелось чуть подогреть их интерес, пусть вопросы задают.
— И много?
— Достаточно. Видел больше десятка, а сколько точно не знаю. Убил четверых. — И не соврал ведь, точно видел, и точно четверых убил.
— Думаю, поисковая партия тут была. Что хотели разведали, скоро основными силами придут. — И опять, ни слова лжи. Витиеватая правда сама складывалась во фразы, прямо как ведет кто. Бабы загалдели, мужики, переглядываясь между собой делали друг другу малопонятные знаки.
— А ну тихо, бабы! — Гостомысл трескотню явно не любил. — Мужики, чего делать будем? Мужики многозначительно чесали бороды и затылки, не спеша давать ответ на сложный вопрос.
— Бежать? — спросил плюгавый мужичок с задних рядов. Тут не выдержали бабы, и зашикали на него, а одна баба залепила леща. Послышались смешки, прерванные хмыканием старосты.
— Бежать не дело. Дома тут, поля только засеяли, скотина, — пробурчал здоровенный мужик с подпаленной бородой. Наверное, кузнец местный. — И помощь не придет. Одни мы. Значит, будем биться. Бабы опять попытались поднять галдеж, но привычно были прерваны старостой.
— Так ведь эта… не воины мы — выразил общее сомнение уже отметившийся плюгавый.
— Захочешь жить- станешь — ответил ему староста. — Значит так, мужики! Биться будем, а вот детей и баб надо спрятать. Гоблины могут нас и побить, а так, хоть кто-то в живых останется. Все! Бабы и дети собирайтесь! Берите скотину крупную, еды на два дня и идите в лес. Заимка знаете где. С вами пасечник пойдет- он ткнул пальцем в плюгавого. — Все равно толку от него..
Мужики, а вы берите топоры, вилы, или чего там у вас есть, и сюда. Будем думать как защищаться.
Народ начал понемногу расходиться, обсуждая свалившуюся на них напасть.
— А ты, воин, что делать собираешься? — староста, наконец, обернулся ко мне, и начал тот самый важный, ожидаемый мной разговор.
— Дальше пойду. Еды куплю, отдохну, может, часок, — ответил я смотря в сторону дороги, как бы продолжая свой путь и демонстрируя безразличие к проблемам деревни.
— А то, что гоблины в лесу — не боишься? — староста калач тертый, и показывать свой интерес первым не собирается.
— Чего их бояться? Гоблины они гоблины и есть. Ни оружия, ни брони. У меня меч острый железный, и самострел, и щит с кольчугой. Отобьюсь. А не отобьюсь — пожимаю выразительно плечами и смотрю в небо: — то такая судьба воина, в бою погибнуть. От нее не уйдешь.
— Может, поможешь? — староста сдается первым.
— А зачем? — дожимаю ситуацию.
— Мы заплатим, — все, он мой!!