— Да. Это «Omega» с александритами, видишь? Я тебе рассказывал. А вот символы ПД. Петр Домлатов — мой дед. Он подарил их Алексу. Он был здесь. Или сейчас есть. Мы должны найти его.
— Он слишком давно пропал, Максим. Мы будем искать его, но я не хочу, чтобы разочарование сломало тебя, — я накрыла его предплечья своими руками и, прижавшись к нему, произнесла эту жестокую фразу, надеясь вернуть его к реальности.
— Мы не можем знать, умер ли он.
— Конечно. Мы обязательно попробуем его найти, — я приблизила свое лицо к нему и поцеловала его.
— Надо идти, — сказал парень, как только я оторвалась от него.
Осветив все вокруг, мы пытались рассмотреть какие-то следы или знаки, оставленные братом Макса. Пол был засыпан песком, но явные отметины от ботинок на нем отсутствовали.
— Ты должна достать пистолет. Держи его в руках, но не снимай с предохранителя, чтобы не ранить себя.
— Хорошо, — я наклонилась к рюкзаку и последовала его наставлениям.
— Стреляем в крайнем случае, потому что неизвестно, насколько крепкие здесь опоры и как далеко мы под землей. Вот возьми нож.
— Крови на них нет, — с облегчением сказал он, несколько мгновений рассматривая часы, и убрал их в карман.
Приступив к исследованию пространства на стенах, мы наткнулись на конструкцию, похожую на предыдущую плиту-дверь. Ее было бы совсем незаметно, если бы не щель сбоку. Поддалась она Максу с относительной легкостью, не в пример предыдущей, и мы ступили в еще один тоннель, намного теснее последнего.
— Он пошел сюда, — уверенно сказал парень, накрывая мою руку своей и утягивая меня за собой.
Коридор вывел нас в большую залу, главной особенностью которой была слабая освещенность. Свет был приглушенный, позволявший различить не только контуры предметов, но и черты окружающих стен, колонн и даже друг друга. Откуда он проникал, сначала было не ясно, но потом стало понятно, что он струится из-под потолка, где находились своеобразные окошечки. Множество зеркал было закреплено на стенах в такой последовательности, чтобы передавать друг другу световой луч и распределять его по помещению. Судя по запыленности вокруг, раньше чистые зеркала давали намного больше света.
— Пора передохнуть, — я посмотрела на Макса с надеждой.
— Хорошо, — парень, казалось, понял, как я устала. Последнее время мы шли в молчании. Он был отстраненным, и я не хотела нарушать его мысли. Тем страшнее казались крики тварей, раздававшиеся периодически в тишине. Успокаивала меня лишь его сильная рука, сжимавшая мои пальцы и вселявшая призрачное чувство защищенности.
Поделив запасы, мы подкрепили свои физические силы. Как только появилась возможность видеть Макса, я устремила на него взгляд, жадно впитывая в себя его мужественные родные линии.
Жжение на моей груди привело меня в панику. Я слова еще не сказала, а он уже был на ногах, видимо, заметив, как светился александрит, предупреждавший об опасности.
— Они здесь. Держись за мной.
Он схватил мою руку. В другой у него появился нож.
— Макс, нож для них, как зубочистка, — в ужасе прошептала я.