Бенджамин «Док» Вайт.
Ощущения возвращались по очереди, очень медленно.
Сначала я ощутил дикую жажду, во рту все пересохло, а язык превратился в распухшую, шершавую подошву.
Следом пришла головная боль, жуткая, пульсирующая, пронзающая мозги насквозь, словно раскалённый гвоздь.
К горлу подступала мерзкая тошнота, в нос шибало какой-то отвратительной кислятиной, сжавшийся в кулачок желудок пылал огнём, а ступни, совсем наоборот, заледенели так, словно я сунул их в таз, заполненный льдом.
В голове метнулась паническая мысль:
«Отравила всё-таки сука!!!»
Однако, слегка поразмыслив, я сообразил, что всё ещё живой и попытался открыть глаза.
И недоуменно уставился на Мусия и Муну, в свою очередь, пялившихся на меня с лосиных рогов на стене.
Пушистики выглядели несколько удивлёнными или ошарашенными, по крайней мере, мне так показалось, но тот факт, что я находился в своей спальне очень обрадовал.
«Дома и живой!!! — торжествующе подумал я. — Дока Вайта так просто на тот свет не отправишь!»
Рядом внезапно раздалось странное тихое хрюканье.
Слегка ошалев от неожиданности, я покосился вправо и уж вовсе неожиданно узрел рядом с собой миссис Стоун.
Скарлетт лежала, прижавшись ко мне задком и тихонечко похрапывала. Из одежды на ней присутствовал только спущенный шелковый чулок на правой ноге. Второй висел над кроватью, на тележном колесе, из которого я соорудил люстру. На ней же лёгкий сквозняк раскачивал кружевные панталоны.
«Бля… — немедленно удивился я. — Отравила и осталась спать? Да ну нахрен?»
Попытался вспомнить события вчерашнего вечера и с ужасом сообразил, что нихрена не помню, кроме коротенькой череды разрозненных, маловразумительных кадров.
Мысленные усилия вызвали очередной жуткий приступ боли, я снова закрыл глаза и открыл их только тогда, когда услышал уж вовсе странное чавканье.
Открыл и уставился на Дункана Магвайра сидевшего напротив кровати в кресле.
Шотландец алчно пожирал мясо, споро сдёргивая его зубами прямо с шампура, через кусок прихлёбывая из бутылки.