Однако, как и утверждал только что Эбант, преследователь промчался мимо, выдерживая предельную, крейсерскую, скорость, рекомендуемую для темного времени и не превышавшую семьдесят километров.
– Ну что, убедилась, трусиха? – поинтересовался молодой человек, про себя надсмехаясь над пугливым характером сногсшибательной «очаровницы», и одновременно, пользуясь нестандартной обстановкой, употреблял в названии вещей только свои имена: – Причины для страха отсутствуют – можно двигаться дальше и, наконец, уже предаться спокойному занятию сексом.
Он снова зажег световые приборы и неспешно стал продвигаться по неровной дороге, изобилующей множественными ямками, кочками и выпирающими из земли корнями; несмотря на это, автомобиль марки «Нива», приобретенный юным хулиганом на нечестно заработанные, проще сказать, нетрудовые доходы, легко справлялся с препятствиями и через еще десять минут пути вывез неудачливых любовников к возможному месту их близости. Как и обещал, Виктор не стал соблазнять спутницу прямо в машине, а решив придать их свиданию еще большей романтики, тут же стал исполнять данное им обязательство. К удивлению великолепной красотки, они прибыли на небольшую полянку, словно специально оборудованную для подобных свиданий, где в самом центре камнями была окаймлена территория для костра, на этот момент содержащая лишь черные, давно остывшие у́гли, легко узнаваемые в свете автомобильных фар; рядом, на расстоянии чуть больше метра, в землю был врыт массивный стол, стоящий на четырех ножках и смахивающий на деревянный топчан; с дальней стороны он был окружен выпиленными из березовых пней стульями; но что больше всего поразило восхитительную особу, так это сложенные под небольшим навесом дрова, заранее приготовленные и явно рассчитанные не на одно только их посещение.
– Ты уже сюда кого-то возил? – задала Морева, без преувеличения, закономерный вопрос, само собой просившийся наружу при обнаружении таких, чересчур явственных, обстоятельств. – Я уже прямо ревную, а в своей ревности, можешь не сомневаться, я становлюсь попросту страшной, – конечно, она шутила и ей по большому счету было абсолютно без разницы, чем занимался ее поклонник до того момента, как стал ее парнем; однако она не могла оставить это немаловажное обстоятельство без внимания, как бы предупреждая о грозящих, в связи с таким поведением, неприятностях в будущем. – Так я надеюсь, что это было еще до того времени, Витя, как ты начал встречаться со мной? Смотри: яйца, «мать твою так-то», отрежу!
– Опять ты, Жанночка, с глупыми подозрениями, – наигранно возмутился юноша, уже выбравшись из машины и начиная раскладывать в очаге дрова, – да сюда полгорода приезжает «трахаться», и, поверь, мы с тобой далеко не первые – что же касается меня? – признаюсь, что я здесь уже был и привозил сюда других девушек, но, как ты правильно и заметила, это было давно и неправда; сейчас я только с тобой и ни о каких изменах даже не помышляю – как можно желать кого-то другого, находясь рядом с такой красотой?!
– Ладно, допустим, что ты прощен, – игриво нахмурилась привлекательная особа, тоже уже к этому времени выбравшаяся из салона автомобиля и примерявшая на себе удобность стола, развалившись на нем в полный рост и расставив по углам бесподобные ножки, – давай уже разжигай побыстрее костер и давай, наконец, займемся любовью.
– Если подождешь еще пару минут, то я буду в твоем полном распоряжении, – лоснясь как мартовский кот, сладким голосом «пропел» молодой ловелас, прекрасно понимая, что, раз девушка согласилась сюда приехать, она вряд ли пойдет теперь на попятную.
Быстро сложив дровяной домик, парень достал из багажника «Нивы» всегда имеющуюся там в запасе канистру с бензином, брызнул несколько капель на сооруженную им конструкцию, после чего чиркнул спичкой, и, как принято считать, вспыхнуло пламя не только костра, но и одновременно любви. Первый огонь был настолько яркий, что своим жаром обдал развалившуюся в манящей позе красотку и невольно заставил ее резко спрыгнуть на землю.
– Ты что, очумел, что ли, совсем? – естественно для такой ситуации возмутилась юная леди, но тут же улыбнулась, не придав этому большого значения.
Не отвечая, Виктор поднял с земли палку и нагнулся, чтобы немного пошевелить дрова, поступая так главным образом для того, чтобы уменьшить распространяемое тепло. Неожиданно! В тот самый момент, когда он приседал, раздался какой-то неестественный свист, и над тем местом, где только что находилось его правое плечо, пролетел какой-то странный предмет, который через секунду, подобно острозаточенному клинку, воткнулся в расположенное за его спиной дерево; сам же звук был настолько характерен, что сомнений больше не оставалось – это было метательное орудие. Но неожиданное везение, вызванное исключительно счастливой случайностью, длилось недолго: тут же прилетела вторая так называемая «звезда» средневековых японских шпионов, ниндзя, вонзившаяся юноше точно в плечо, пронзившая кость, вызвавшая жуткую боль, как следствие лишившая руку силы и «повесившая» ее словно плеть. Это была почти та же самая пластинка, что и в случае с Востриковым, только на этот раз немного модернизированная: она выглядела теперь как фашистский крест, заточенный по концам словно острое лезвие.
– Что это, черт возьми?! – заорал Эбант будто бы резанный, вертя головой из стороны в сторону, пытаясь «нащупать» взглядом невидимого врага.
– Что?! Что случилось?! – вновь впадая в истерику, закричала перепуганная до ужаса девушка, в свете яркого пламени увидевшая вонзившееся в тело возлюбленного страшное металлическое оружие и капающую с него бурую кровь.
Словно отвечая на эти испуганные вопросы из темноты леса на свет пламени показалась мрачная фигура, облаченная во все черное; да, это был тот же самый костюм, похожий на форму спецназовца СОБРа, собранный по полной выкладке, с бронежилетом и боевой разгрузкой (специальный жилет со множеством разнообразных отсеков), а также странная маска с прорезями для рта и глаз, похожая на дамский чулок.
– Ты еще кто такой, «…твою мать»?! – не в силах удержаться от матерщины, попытался уточнить раненый парень, как будто не понимая, что маску одевают совсем не для того, чтобы раскрывать свою личность.
Вместо разъяснения на его вопрос, почти сразу же раздался слышанный ранее свист рассечения воздуха летящим стальным предметом, и второй вражеский крест вонзился уже в левую руку юного предводителя местной шпаны, к этому моменту уже приподнявшегося, выставившего себя при этом отличной мишенью, но и одновременно пытавшегося извлечь из другого плеча прочно засевшее там небольшое метательное орудие; и этот бросок был проведен просто мастерски, заставив и другую конечность лишиться своей, обычно довольно значительной, физической силы, тут же безвольно повисшую книзу.
– А-а-а, проклятый «ублюдок»! – заорал, корчась от боли, молодой хулиган, зарекомендовавший себя среди остальных просто непобедимым. – Ты чего, «вааще», здесь творишь?! Совсем все «по жизни» попутал?!
В этот момент незнакомец, не останавливаясь на достигнутом, уверенным шагом приблизился к дрожащей от ужаса и застывшей в ступоре Моревой и левой рукой схватился за ее тонкую, нежную шею. Со стороны они казались почти равным телосложением и одинаковым ростом, однако не стоит забывать, что Жанна была обута в туфли на завышенном каблуке – хотя они и полностью провалились в рыхлую почву, – ее же противник оказался в обыкновенных ботинках военного образца, с высоким берцовым подъемом; принимая же во внимание еще и бездумный страх выбранной жертвы, он получал безоговорочное и явное преимущество, чем и не замедлил воспользоваться – как это выражалось? – не говоря ни слова и никак не выражения эмоций, неизвестный человек резко сдавил горло испуганной до состояния паники девушки и, пользуясь полным отсутствием сопротивления с ее стороны, поволок ее в сторону такого удобного для сексуальных утех стола-топчана. Заплетаясь каблуками в рыхлой земле, Жанна тем не менее, интенсивно перебирая бесподобными ножками, послушно следовала в выбранном жестоким извергом направлении; хрипя и задыхаясь, она все же до того момента, как повалиться на твердую поверхность, сконструированную из оструганных досок, успела выкрикнуть призывы о помощи:
– Витя!.. Милый!.. Ты чего стоишь?! Ты же поклялся… меня защищать?!
Тот было сделал шаг в ее сторону, видя свое превосходство над появившимся словно из неоткуда противником и намереваясь одними ногами, без помощи кулаков, «запинать этого мерзавца» до полусмерти, но заметив в его свободной руке уже такую знакомую фашистскую «звездочку», направленную в его сторону, сразу остановился.
– Да ну тебя на «хер»! – прокричал недавно такой преданный на словах поклонник, в то же мгновение разворачиваясь лицом к чаще леса, а к подруге спиной, и, крикнув на прощание: – Моя жизнь мне дороже! – бросил красавицу на погибель, сам же припустился быстро, а главное, позорно бежать, беспомощно махая «безжизненными» руками.