Книги

Сбывшиеся сны печальной блондинки

22
18
20
22
24
26
28
30

Ханмурзаев сидел в холле своего огромного особняка. На столике перед ним стояла бутылка коньяка, названия которого Рафик не запомнил, а читать латинский шрифт не умел. В пепельнице дымилась сигара. Помимо Аллы, Рафика занимали две проблемы: во-первых, текущие дела его бизнеса, которым он занимался сам, скрупулезно считая каждую копейку (за что и был прозван Барыгой, но не обижался), и убийство его друга и помощника Игоря Лавренева.

Со смертью Игоря вообще было туманно. Камиль занялся выяснением обстоятельств через свои каналы, но пока полученные сведения только запутывали дело. Игоря нашли вместе с двумя другими убитыми — парнем и девушкой. Их убил один человек, но в разное время. Они все перед смертью побывали в стоматологической клинике доктора Ведищева. Опять этот Ведищев! Камиль рылся в его прошлом, но ничего не нарыл.

Интересным оказался только один факт: парень, погибший вместе с Лавреневым, был тот самый гонец, которого почти год назад не дождался Рафик. Однажды ему позвонил знакомый из одной южной страны, некогда братской республики СССР. Занимался этот человек очень темными делами, с ним не следовало бы связываться, но куш был настолько велик, что Барыга решился — будь что будет! Грех отказываться от таких денег. Они договорились, что вскорости в Гродин прибудет парнишка и привезет с собой некие документы. Их надо обмозговать и сообщить результат: можно ли провернуть дельце. Какое такое «дельце» замыслил Посредник, Рафик не спрашивал — не телефонный это разговор. Гонец не прибыл в назначенный срок, но Ханмурзаев не мог сообщить о срыве, потому что связь была односторонняя (так всегда работал Посредник). Погоревав об утраченных возможностях и уплывших денежках, Рафик успокоился — дело, как он понял, и впрямь затевалось темное. И вот теперь труп того самого парня!

Ханмурзаев встал, прошелся по комнате, потянулся, зевнул и сделал единственно возможный вывод: дело в химическом заводе! И кто-то благополучно обскакал его на повороте. Но это и к лучшему. Недаром сердце не лежало к делу Посредника. Теперь надо только найти убийцу Лавренева, потому что не годится оставлять безнаказанным убийство своего помощника. Впрочем, это будет не так уж трудно: надо узнать, кто активно интересуется «химией»? Он, скорее всего, и будет убийцей Лавренева.

Глава 3

Ночь мне далась нелегко. Пришлось спать на диване, рядом с мальчиком, а это было не очень удобно во всех смыслах. Олег лег на полу, на расстеленное одеяло и тоже утром кряхтел, как старый дед.

Но у меня не только мышцы затекли. Беспокойство причинял и неприятный сон, приснившийся под утро. Учитывая, какие события произошли после первого неприятного сна, я не стала так уж быстро забывать второй.

А снилось мне странное: я разговариваю во сне с человеком, которого очень хорошо знаю. Он мой друг, я доверяю ему как самой себе. О чем беседа — сказать не могу, не помню. Да и дело в том, что этот разговор абсолютно не имеет значения. Он просто прикрывает истинные отношения между нами. Я теперь знаю о своем друге нечто страшное и понимаю, что скоро все станет непоправимо! Мой друг вот-вот превратится в ужасное чудовище из самого дикого кошмара. Его тело покроется бурой шерстью, саблями выгнутся когти на руках и ногах, превратившихся в лапы, а лицо станет мордой то ли волка, то ли медведя с огромными окровавленными клыками, с которых стекает хищная слюна. И он бросится на меня, чтобы порвать в клочья! Я пытаюсь скрывать страх и разговариваю со своим другом, но уже слышу, как мне подсказывают: беги, беги! Скоро будет поздно!

Сон был таким реальным, что, открыв глаза, я некоторое время не понимала, где я и что происходит. Почему лежу на диване? Где чудовище? Потом очнулась, потрясла головой и сделала безуспешную попытку забыть все.

Но не забывалось. Я вспомнила слова шефа и решила: надо позвонить Таракану. Олег спросил, что это за насекомое такое, но я только отмахнулась: сам увидишь!

Действительно, Лев Абрамович Касевич был интересным экземпляром. Когда Игорь Леонидович познакомил меня со специалистом по информации, внештатным сотрудником «Эврики», собиравшим для фирмы сведения о клиентах и, кроме того, избавлявшим шефа от мелких неприятностей, я даже немного обалдела. После приятного общения с маленьким человечком, носителем густых шевелящихся усов, наводящих на мысли о членистоногих, я спросила у Игоря:

— И это все о нем?

— Странно, правда? — ответил шеф вопросом на вопрос. — Ну кто дает ему нужную информацию? Да нет, кто вообще разговаривает с ним серьезно?

Я пожала плечами: ваш сотрудник — вы и разбирайтесь! Теперь это был мой сотрудник. Таракан выглядел в начале двадцать первого века так, будто вчера прошел двадцать первый съезд КПСС. Было в его облике что-то невыносимо советское, невыразимо родное, законсервированное во время оно и пронесенное сквозь годы и тревоги последних лет. У него были карие живые глаза, лысоватая макушка и невнятная речь, обычно начинавшаяся:

— Да как узнал, как узнал! Знакомый там работает…

А потом выдавал полный расклад: что за фирма, как разбогатели и почему он не стал бы с этими ребятами дела иметь. Приходилось уважать смешного специалиста по информации. Уважать в общении и в материальном эквиваленте. Я и уважала. Потом привыкла к его заношенному коричневому костюму, сидевшему на утлой фигурке, банально выражаясь, мешковато, к розовой рубашке с распоротой временем обстрочкой, к неожиданной улыбке, делавшей Таракана похожим на престарелого усатого пионера.

Замечательны были и отношения Льва Абрамовича с противоположным полом. Несколько раз я замечала его, ужасно одетого, плешивого, гуляющим в городских парках с дамой, каждый раз новой и каждый раз молодой. Одно было неизменно — тип женщины. Его подруги всегда были кудрявыми блондинками, немного полноватыми, но, надо признать, миловидными.

Я позвонила ему домой, рано утром, потому что знала — он встает рано и уходит из дому до восьми утра. Касевич выслушал меня, помолчал с минуту. Потом назначил встречу в моем офисе на час дня. Я стала собираться на работу. Все-таки надо подготовиться к приезду Игоря Леонидовича. Не знаю, как мне работать в состоянии полной несобранности, но чувства приходят и уходят, а работать надо всегда. В любом, даже самом безумном случае работа — это тот якорь, который удержит меня в тихой бухте.

Игорь приехал часам к одиннадцати дня, и офис стал напоминать разворошенный муравейник: все бегали одновременно в разные стороны с выпученными глазами. Однако еще до появления шефа мне сообщили новость, потрясшую меня до глубины души. Вообще-то было две новости, но вторая как-то сразу не показалась особенно важной.

В общем, убили Ленку. Помимо визита шефа, весь офис говорил об этом. Я была в шоке от услышанного, когда приехал следователь и стал задавать вопросы. Он спросил и о том, не случилось ли чего странного в моей жизни, но я и вправду позабыла об обыске у меня и у Олега и о последующем разговоре. Просто из головы вон, разве это может быть как-то связано? Я думала, что Ленка, на ее беду, познакомилась не с тем человеком. Разные придурки бывают, даже в маленьком Гродине! Еще следователь интересовался, зачем это мы с Ведищевым ездили в Москву. Я ответила, честно глядя ему в глаза, что ездила к шефу, уговорить его помочь мне с презентацией на «химии». Что делал в Москве бывший муж — не знаю. Говорил, что ездил по делам. Почему вместе туда и обратно? Просто встретились, вспомнили старое и все такое…