Пабло отрицательно покачал головой и неопределенно махнул рукой куда-то в сторону горы.
— Возле грота… там, наверху.
Мигель сокрушенно покачал головой, осторожно перевернул уже окоченевшее тело капитана Гарсиа на бок и осмотрел разрез на рубашке, а затем и рану. Похоже, удар пришелся сверху вниз, — или убийца был намного выше, или капитан в момент убийства сидел.
— Пошли, покажешь где… — повернулся он к Пабло.
Пабло кивнул и, беспрестанно всхлипывая и на ходу утирая слезы, повел Мигеля мимо темных, лишь слегка подсвеченных луной деревьев.
Они прошли вдоль заросшей громады лавровых кустов, вышли к пруду, и Пабло показал на еле заметное в темноте лежащее возле камней бревно.
— Вот здесь.
Мигель осмотрелся, и его неприятно поразило то, насколько странно, вычурно и претенциозно выглядит окружающий ландшафт: какое-то корявое дерево с застрявшей в мертвых узловатых ветках белой луной, темные силуэты камней, черное неподвижное зеркало старого пруда. От всего этого места буквально веяло бедой.
Усилием воли Мигель стряхнул наваждение, подошел к бревну, зажег спичку и наклонился. Заметил огромное пятно почти впитавшейся крови, подумал, что орудие убийства следует поискать в пруду, и прошел в грот. Снова зажег спичку, отметил взглядом гипсовую псевдогреческую статую с женскими панталонами на вытянутой руке, свисающее с потолка знамя и фалангистский плакат и повернулся к Пабло.
— Твое местечко?
— Да, — всхлипнул парень. — Я с утра сказал садовнику, чтобы прибрал здесь… вечером пришел, а здесь… папа лежит.
— Значит, садовник, говоришь… — задумчиво проговорил Мигель. — Ну, что ж, тогда и садовника допросим.
За садовником послали сразу же, но ни в его домишке, ни в саду, ни на кухне найти его не удалось. А вот огромные садовые ножницы капрал Альварес выудил из пруда буквально за полчаса. К этому времени труп уже осмотрел подъехавший местный врач, который, едва ему предъявили возможное орудие убийства, сразу же уверенно кивнул:
— Это они.
Присутствовавший на осмотре алькальд что-то шепнул прокурору, и Мигель повернулся к официальным лицам.
— Значит, так, сеньор Рохо, давайте договоримся, что вы не будете мешать следствию.
— Но ведь уже совершенно очевидно, что это садовник! — возразил алькальд.
— Вы уже однажды… поспособствовали, — яростно напомнил начальник полиции о старом деле Энрике Гонсалеса, и алькальд обиженно поджал губы.
Мигель и сам уже думал, что без мальчишки в этом деле не обошлось, но хвататься за самую простую и очевидную версию не торопился.
Да, самым первым подозреваемым был садовник Себастьян Хосе. Он совершенно точно был на месте убийства еще сегодня утром и весь день до позднего вечера, по словам конюхов, возил в сторону грота какие-то бревна и камни. И, как ни крути, он мог быть на месте убийства как раз в то время, когда, по приблизительным оценкам врача, погиб сеньор Гарсиа. Кроме того, убийство было совершено принадлежащим ему садовым инструментом, а сам он бесследно исчез.