Книги

Рэкетир

22
18
20
22
24
26
28
30

— Следуйте за мной.

Покидая терминал, я бормочу:

— Скорее бы на пляж!

На борту Девин убирает сумку «Адидас» в багажное отделение. Натан плюхается в кожаное кресло и восторженно озирается. Я наливаю в кубрике пиво — настоящее Натану, безалкогольное себе. Когда в стаканах лед, на вид не различишь, где какое. Потом отвлекаю шутками Девина, знакомящего нас с правилами безопасности, — из опасения, как бы он не назвал место назначения. Обходится без этого, и когда он отправляется в кабину экипажа и там пристегивается, я облегченно перевожу дух. Они с Уиллом показывают нам большой палец и запускают двигатели.

— За нас! — говорю я Натану. Мы чокаемся пивом. Я раскладываю между нами столик из красного дерева. Когда самолет начинает разбег, я спрашиваю: — Как ты насчет текилы?

— Отлично! — радуется он.

Я спешу в кубрик и приношу оттуда бутылку «Куэрво голд» с двумя рюмочками. Мы запиваем текилу пивом. К моменту взлета меня уже немного повело. Когда гаснет табло «Пристегните ремни», я вновь наливаю пива, которое мы опять предваряем текилой. Так оно и идет. Промежутки я заполняю чушью про фильм и воодушевление наших финансовых партнеров. Натана это скоро утомляет, и я ободряю его обещанием приготовленного для нас ужина и предстоящей встречей с некоей юной особой, знакомой знакомого, самой горячей цыпочкой во всем Саут-Бич. Она видела отрывки нашего материала и горит желанием пообщаться с Натаном.

— Ты захватил длинные брюки? — Я опасаюсь, что его сумка набита барахлом в том же вкусе, как и сейчас на нем.

— Чего только не взял! — заверяет он меня заплетающимся языком.

Когда в нас перекочевывает половина «Куэрво голд», я смотрю на схему полета на дисплее и сообщаю:

— До Майами остался всего час, а мы ни в одном глазу!

Мы опрокидываем еще по рюмочке, я запиваю текилу безалкогольным пивом. Я вешу фунтов на тридцать больше Натана и стараюсь, чтобы внутрь попало меньше алкоголя, но и у меня плывет перед глазами, когда мы пролетаем над Саванной на высоте более тридцати восьми тысяч футов. Натана развозит все сильнее.

Я знай себе подливаю, и он не останавливается. Мы минуем мой брошенный Нептун-Бич, и я наливаю по последней. В пиво Натана я незаметно бросаю две таблетки хлоралгидрата, пятьсот миллиграммов каждая.

— Чего уж оставлять на донышке? — Я разливаю остатки, и мы залпом опрокидываем рюмки. С меня как с гуся вода, но про Натана этого не скажешь. Через полчаса он в полной отключке.

Я отслеживаю наш полет на дисплее рядом с кубриком. Мы забрались еще выше. Внизу Майами, но о снижении нет речи. Я перетаскиваю Натана на диванчик, кладу его поудобнее, проверяю пульс. Наливаю себе кофе и прощаюсь в иллюминаторе с Майами.

Вскоре мы минуем Кубу, теперь на дисплее Ямайка. Тембр двигателей меняется, мы приступаем к длительному снижению. Я надуваюсь кофе в отчаянном старании прочистить мозги. Предстоят решающие двадцать минут, полные хаоса. У меня есть план, но я почти не властен над событиями.

Натан дышит тяжело и медленно. Я трясу его — безрезультатно. Из правого кармана его тесных шортов я выковыриваю брелок с ключами. Один ключ от замка зажигания, другие шесть разных форм и размеров. Парочка из них от замков в его доме, еще пара — от дверей бара. В левом кармане я нахожу пачку купюр — пятьсот долларов — и упаковку жевательной резинки. Из его левого заднего кармана я достаю толстый бумажник из дешевого кожзаменителя. Объяснение толщины нехитрое: здесь, в самом удобном месте, на левой ягодице, Натан припас восемь презервативов «Троян». Тут же десять новеньких стодолларовых купюр, действительное водительское удостоверение Виргинии, две клубные карты его бара, две визитные карточки — куратора по условно-досрочному и поставщика пива. Кредиток у Натана нет — наверное, из-за недавней пятилетней отсидки и отсутствия настоящего рабочего места. Я не покушаюсь ни на деньги, ни на презервативы. Заменив его права поддельными, я возвращаю Натаниэлу Коулу бумажник. В правый задний карман кладу фальшивый паспорт. Он не шевелится, потому что ничего не чувствует.

Я иду в туалет, запираюсь. Открываю люк в багажное отделение, расстегиваю свою сумку и достаю два нейлоновых мешочка с крупной надписью «ПЕРВАЯ ПОМОЩЬ». Запихиваю оба на дно сумки Натана и все закрываю. Потом подхожу к кабине пилотов, отодвигаю черную занавеску и наклоняюсь, привлекая внимание Девина. Он снимает наушники.

— Этот тип напился и вырубился, — сообщаю я ему. — Теперь не могу его добудиться, не пойму, есть ли у него пульс. Сразу после приземления ему потребуется врачебная помощь.

Уилл слышит меня даже в наушниках и переглядывается с напарником. Если бы не снижение, один из них пошел бы проверить, жив ли пассажир.