Книги

Пряные дни

22
18
20
22
24
26
28
30

Оксана схватила его за шиворот и крепко встряхнула.

— Бегите, если хотите жить! — прорычала она и толкнула журналиста к канаве. — Повторять не буду.

Девушка отвернулась от него и сделала несколько шагов навстречу приближающейся машине. Евгений, по-прежнему ничего не понимая, подбежал к переброшенным через затянутую ряской воду бревнам и еще раз оглянулся.

Раздевшийся донага мужчина вспрыгнул на борт пикапа, присел и замер там как высматривающая добычу горгулья. Клонящееся к закату осеннее солнце осветило его худощавое жилистое тело, подобравшееся перед броском. Длинные черные волосы развевались на ветру и хлестали его по плечам.

— Что он задумал? — пробормотал Евгений, и тут мужчина, дождавшись очередной крупной колдобины, прыгнул…

То не было прыжком человека, соскакивающего с движущейся машины, то был бросок пловца, ныряющего в бассейн со стартовой тумбы. Он вытянулся во весь свой рост, выбросив руки вперед и распластавшись параллельно земле. На долю секунды его тело зависло в воздухе, и в следующее мгновение человека как будто озарила вспышка черного света. Он словно взорвался изнутри, но тут же схлопнулся обратно, превратившись в оживший клок черного дыма, переплетенного с проблесками рыжего огня. Мощные когтистые лапы ударили по земле, и в сторону оцепеневших беглецов выпущенной из арбалета стрелой, пикирующим бомбардировщиком, сорвавшимся с рельс скоростным локомотивом, помчался гигантский черный пес.

Он летел на них в жутковатой тишине, едва касаясь земли и покрывая каждым прыжком не менее десяти метров. Ошибки быть не могло — то был Апис, тот самый пес, которого Евгений повстречал в кабинете у Кирилла Вельгера.

Кажется, журналист что-то закричал, он не помнил точно. Его сердце, совершив в груди отчаянный кульбит, провалилось вниз, прихватив по дороге желудок и больно ударив по мочевому пузырю. Разум отключился, парализованный зрелищем, которое по определению было абсолютно невозможно, а ноги словно вросли в землю. Остекленевшие от первобытного, животного ужаса глаза отражали смертоносное изящество каждого движения живой машины убийства, которая неслась на него с неотвратимостью выпущенного из гаубицы снаряда.

— Беги же, болван! — заорала Оксана, сорвавшись на пронзительный дребезжащий крик.

Видимо, это и называется командирским тоном, поскольку звук ее голоса каким-то образом сумел выдернуть Евгения из оцепенения. Его ноги, приняв самостоятельное решение, рванулись с места и в одно мгновение оказались на противоположном берегу. Опомнившись, он остановился и обернулся, чтобы посмотреть, что делает Оксана. Ему вдруг стало совестно, что он, здоровый мужик, бросил хрупкую девушку, да, вдобавок, еще и раненую, на растерзание свирепому чудовищу.

Она стояла, понуро опустив плечи, между ними и несущимся на нее кумулятивным зарядом животной ярости. Такая слабая и безоружная, Оксана казалась тонкой былинкой перед надвигающимся танком. Она устало подняла вверх руку, призывая Аписа остановиться, хотя было совершенно очевидно, что остановить его сейчас сможет только бетонная стена, да и то не факт.

Евгений понял, что надо что-то предпринять, причем немедленно. В ситуации, когда мозг так и норовил сорваться с нарезки, ввергнув тело в пучину паники, его руки решили действовать по собственному усмотрению и мгновенно завладели инициативой. Выбор у них оставался, прямо скажем, небогатый, а потому они, недолго думая, решили пойти ва-банк, вбросив в игру своего «джокера». Сейчас все средства были хороши.

Евгений распахнул куртку и многократно отработанным движением выхватил из наплечной кобуры небольшой матово-черный пистолет. Работа журналиста порой сопряжена с известным риском, и он никогда не выходил на серьезное дело безоружным. Пару раз такая предусмотрительность здорово его выручала, но он даже в самом безумном сне не мог себе представить, что дойдет до такого!

Пальцы сомкнулись на шероховатой рукояти, правый глаз впился в прорезь прицела. Расстояние казалось великоватым для точного выстрела, но ведь не зря, не зря же он тратил время и деньги на занятия в тире со знакомым инструктором! Сзади что-то крикнул Николай, но это уже не имело значения — дальше руки Евгения действовали полностью автоматически. Выдох, задержать дыхание. Интересно, его удача еще с ним?

Черный пес вылетел из-за «уазика», взрывая лапами землю на вираже, и указательный палец плавно, как учили, нажал на спуск. Грянул выстрел.

Апис вздрогнул, оступился и кубарем покатился в клубах пыли, остановившись у ног Оксаны. Его тело вздыбило судорогой, молотящие воздух лапы взорвались скрюченными от боли пальцами, чернота схлынула, обнажив смуглое тело, испещренное ссадинами от жесткой стерни. Сотрясаемые конвульсиями руки протянулись к девушке, прося о помощи.

— Ок… Ок… сана, я… — прохрипел человек, содрогнулся еще раз и затих.

Наступила жуткая, зловещая тишина, в которой гулким набатом грохотало бешено скачущее в груди у Евгения сердце. Он видел, как остановился черный пикап, и его водитель, привстав на подножке и прикрывая глаза от солнца, наблюдал за развернувшейся трагедией. Видел, как Оксана присела на корточки, чтобы проверить пульс, и, скорбно склонив голову, закрыла мужчине глаза. Потом она тяжело поднялась на ноги, бросила взгляд на остановившуюся вдалеке машину и повернулась к лесу. И тогда Евгений увидел ее лицо.

— В десятку! — пробормотал Николай за его спиной и негромко, но крепко выматерился.

В несколько прыжков Оксана очутилась рядом с журналистом, окончательно утратившим к этому моменту всяческую связь с реальностью. Пистолет вылетел у него из руки, а его самого будто подхватил вихрь и швырнул об ближайшую березу. От удара у Евгения перехватило дыхание, а из глаз посыпались искры. Но ему даже не дали толком упасть. Еще недавно казавшиеся такими изящными и хрупкими женские руки схватили его за ворот куртки и с невиданной силой рванули вверх, оторвав от земли и еще раз треснув спиной об дерево.