— Простите меня за такие подробности, но я слышала, что тело было объедено! Неужели в Британии завёлся каннибал?!
— В данном случае, это не обязательно, — возразил офицер. И хотя речь шла о его невесте, рассуждал он вполне хладнокровно: — Да, голод мог заставить хищника воспользоваться случаем. Но убить человека, — далеко не то же самое, что воспользоваться уже бездыханным телом. Тут необходимы развитые охотничьи навыки.
Хотя соглашусь, что для изголодавшегося обитателя зверинца двуногие представляют собой гораздо более лёгкую и понятную добычу, чем лесная дичь. Но даже в этом случае, — если речь идёт о взрослом человеке, а не о ребёнке, — требуются определённые навыки. Но откуда им взяться у животного, выросшего в неволе?
— А как же врождённые инстинкты?
— Инстинкты инстинктами, но всегда требуется кто-то, кто сумеет преподать котёнку науку подкрадывания к добыче, чтобы тебя не заметили; нападения и тому подобное. И так везде. Даже у нас в авиации: прежде чем тебя выпустят в самостоятельный вылет, ты некоторое время летаешь в паре с опытным мастером, который тебя всему обучает и заодно опекает, чтобы по неопытности ты не наломал дров.
В нашем же случае, повторяю, мы имеем зверя, рождённого в неволе. К тому же пятнистая шкура в облетевшем лесу выдала бы ягуара за сотню шагов. И хотя Анну назвали на похоронах нежным ангелом, в жизни она была здоровой и смелой девушкой, и смогла бы за себя постоять. Тем более что в руках у неё был жокейский хлыст.
— И всё же я бы не была столь категоричной, — задумчиво протянула американка, — ведь писали, что этот малаец-уборщик регулярно издевался над животным, и давно вызывал у него ненависть. Ягуар мог возненавидеть всех людей.
Лётчик пожал плечами:
— Между желанием убить и собственно убийством лежит пропасть. Перед тем как застрелить своего первого «боша» я тоже думал, что это не должно вызвать у меня никаких проблем, ведь требовалось всего-то поймать врага в прицел и надавить на пулемётную гашетку. Но когда в перекрестии мелькнуло живое лицо, что-то во мне отказалось повиноваться, и я упустил верную добычу. И лишь со временем пришло необходимое хладнокровие.
Поэтому я ни одной минуты не верил и не верю в этот бред про ягуара. Знаменитая Сара Бернар держала у себя дома сразу трёх ягуаров, ну, или гепардов — без разницы! Важно, что большие кошки жили у неё, как обычные «барсики». Страх и почтение перед человеком у любого животного в крови.
— Скажите, вы кого-то конкретно подозреваете? — напрямик спросила Вэй.
— Зачем вам это? — удивился лётчик.
— Мой муж Арчибальд Флетчер не только писатель, но и журналист. Причём порядочный журналист! Он не раз выступал со смелыми статьями в газетах, когда был уверен, что борется за правое дело — говоря это, Вэй немного лукавила. На самом деле она сама в первую очередь была заинтересована в этом расследовании, ибо знала: легче справиться с любой болью и отчаянием, когда можешь придумать себе цель, всерьёз отвлечься на интеллектуальную головоломку. Главное сформулировать себе достаточно амбициозную и увлекательную задачу, чтобы она полностью захватила тебя. Скарлетт уже заметила, что размышления об этой истории помогают ей забывать о проклятых порошках, делают менее зацикленной на собственных проблемах…
Хотя в принципе, отвлечься можно на что угодно — даже на выдумывание максимально быстрого и безболезненного способа избавить себя от непосильной жизни, а заодно своих близких от проблем с собой. Однажды с ней так уже было, когда смерть представлялась самым лёгким способом выхода из ужасного тупика. И как это ни парадоксально именно холодное и деловитое обдумывания техники самоубийства помогло ей тогда выжить, не наложить на себя руки и не сойти с ума.
Однако игра в детектива нравилась ей больше. Но мужчины, даже самые благородные из них, никогда не доверятся в таком деле женщине. Именно поэтому ей пришлось сослаться на мужа.
— Никакие угрозы и посулы не заставят моего супруга изменить своим принципам, если я сумею доказать ему с фактами на руках, что здесь не чисто — заверила она собеседника. — Поэтому в наших общих интересах восстановить истинную картину преступления, раз вы так уверены, что следствие пошло ошибочным путём. Если конечно вами не движут иные мотивы.
— И какие же у меня могут быть «иные» мотивы? — язвительно поинтересовался лётчик.
— Например, месть — без обиняков предположила Скарлетт. — Ваше стремление выяснить личность убийцы может быть обусловлено желанием самому покарать его, не отдавая в руки правосудия, приговор которого может оказаться недостаточно суровым.
— А вы — сама проницательность — сурово усмехнулся лейтенант. — Что ж, месть, это хороший стимул, — он поправил траурную ленточку, нашитую на лацкан своей шинели, — впрочем, развивать тему не стал.
Они подошли к гостинице, на прощание Роланд сказал, что ему нужно всё обдумать, прежде чем он сможет дать какой-то ответ.