Книги

Прегрешения богов

22
18
20
22
24
26
28
30

— Немного меньше тридцати, как и мне.

Я покачала головой:

— Тогда его мама либо врала, либо заблуждалась.

— Почему?

— Потому что последний родившийся от сидхе ребенок — это я, а мне больше тридцати.

Донал пожал плечами:

— Ну, я это знаю только с его слов, а он — со слов его матери, но он просто одержим своим высоким родством. — Донал потрогал свои ушные импланты. — Я-то знаю, что притворяюсь, но он — может быть, и нет.

— Как его зовут по-настоящему? — спросила я.

— Если я скажу, вы позвоните в полицию, и этим все и кончится. Я хочу сперва объяснить, а потом уже назвать его имя.

Я хотела поспорить, но потом кивнула:

— Слушаем.

— Лиам не отказался от желания овладеть магией фейри и сравняться с сидхе, которым он себя считал. И он стал изобретать чары для воровства магии у других.

— То есть жизненной силы, как Алистер?

— Нет, не совсем. Ему нужна была магия, а не жизненная сила. В тот раз я вел себя как наивный глупец — а может, хотел обманываться, но когда Лиам начал такие разговоры, я понял, что дело плохо. Он отыскал способ изготавливать жезлы… волшебные палочки, которые крадут магию. Тому, кто своей магии не имеет, они не помогут, но фейри и колдуны-люди могут их применять.

— Волшебные палочки, вы говорите? — переспросила я. Я чувствовала, как затих Дойл у меня за спиной, а Холод обошел стол и встал вместе с Рисом за стулом Донала — не как телохранитель, а как охранник при заключенном.

Донал нервозно покосился на Холода, но сказал:

— Да. И я видел, как они действуют. Они не присваивают магию насовсем, скорее ее накапливают как заряд — этакие магические аккумуляторы. Маги потом восстанавливают свою силу, а жезл ее теряет.

— И его надо постоянно подзаряжать, — заключила я.

Он кивнул.

— А как он ворует магию? — спросила я.