- Ах, оставьте свой неприличный юмор. В глубине души понимаю, что было... всякое. Однако в этом облике - я высокоморальная британская леди и не вижу причин переступать через принципы. Поэтому до свадьбы ни-ни. Надеюсь, вам ясно?
- Как скажете, мисс. Однако если передумаете - я всегда к вашим услугам. Теперь, за неимением варианта иного времяпровождения, предлагаю продолжить изучение газет.
Через полчаса Мэри разобралась с летоисчислением.
- Они ведут отсчёт от высадки Вильгельма-завоевателя, случившейся в 1066 году. То есть мы в 1901-м от рождества Христова.
- А шансов встретиться с самими собой, ждущими "Косматку", нет. Как и Питера с Кронштадтом, где она строилась, - Алекс вздохнул. - Зато я чуть в политике разобрался. Франция в лице Наполеона VII контролирует большую часть Европы, Испания Латинскую Америку, а Британия почти всё остальное, кроме США. Есть небольшие нейтралы - шведы и германцы, они лавируют между Британией и Францией. Теперь самое интересное. Англичане с американцами в состоянии перманентного конфликта. Если и не войны, то конфронтации. Французы с виду на стороне англичан, но ловят рыбку в мутной воде. Испанцы пытаются избежать, но янки захватили Мексику и угрожают двигать дальше на юг, если те не присоединятся к борьбе против Альбиона.
- Зачем вы рассказываете это, кузен? Какое отношение политика имеет к нам с вами?
Алекс отложил газеты.
- Полагаю, вы заметили, дорогая Мэри, мы задерживаемся в мирах, где я занят делом. Боролся за сталинский СССР, и меня выбросило вместе с вами, лишь только сел в самолёт, пытаясь дезертировать. То же самое, начиная с революции и до начала тридцатых. Где мы с вами ещё долго задержались? Пока "Косматку" делали и надеялись на ней воевать. Лишь только на берег сошли, нас попросили в другое время. С симферопольским джентльменом, прошу простить - с товарищем Мыколой, год воевали, пока он не погиб, и боевые действия не закончились. Если мы проявляли пассивность, кузина, больше полугода - ни разу. Например, с Распутиным.
- В той истории вас никак не назовёшь пассивным, - поддела мисс Сью.
- Я же не напоминаю про Наполеона. Извините, напомнил. Как только русская армия его взяла в плен, мы тут же перенеслись к Петру, где месяцев пять просидели пассивными наблюдателями. И в пестелевском Рейхе, и фэнтезийном мире, где я пеликанил, прекращение активной борьбы вскорости влечёт: на выход, леди и джентльмены. Теперь прошу вас ответить на единственный вопрос - вы согласны задержаться подольше в поздней викторианской Англии, или снова рискуем провалиться в какую-нибудь Ассирию или к неандертальцам?
- Фу! Конечно - Англия! Но, мой друг, вас угнетает, что России здесь нет.
- Безмерно, мисс Мэри. России нет, и я сменяюсь с караула. Сгорели вёрсты позади и впереди. И вновь судьба торчать в кофейнях Истамбула...
- Прекратите! Пусть Малинин и хороший певец для своего времени, но мы уже выяснили, что здесь другая музыка. Воспитанный лондонец не может исполнять "Гоп-стоп, мы подошли из-за угла".
- Простите мою печаль о России, дорогая. Но я знаю, что во множестве миров она существует, и это бальзамом ложится на моё израненное сердце. Ради вашего счастья я готов вступить в борьбу и удержать нас в комфортной реальности.
- О, Алекс! Вы - настоящий джентльмен! Мне даже неловко за резкости, которые я вам только что наговорила, - она пересела на банкетку и обвила его шею руками. - После помолвки я, быть может, даже пересмотрю свою твёрдую позицию... Нет-нет, не распускайте руки! Лучше держите себя в них. И расскажите, за кого или против кого собираетесь воевать.
Он нехотя убрал пальцы с пуговок корсета и попробовал перевести в шутку.
- Должен ли джентльмен называть своё отношение к даме трогательным, если его дама недотрога? Если серьёзно, волею рока я - подданный её величества, той самой королевы, чьи корабли топил в Крыму. Но теперь Британия стала нашим домом. Значит - горе её врагам. Главный противник за океаном, он же вековечный враг России в других измерениях.
- Вы собираетесь воевать с Соединёнными Штатами? Как это мило, дорогой Алекс! - Мэри даже в ладоши захлопала. - А я верной Пенелопой буду ждать вас в Лондоне.
"Окружённая десятками кандидатов на руку и остальные части тела", - подумал Покет, но как истинный джентльмен не сказал это вслух.
Глава восемнадцатая. Сила пара и консерватизма.