Цинкографы травили клише, метранпажи верстали полосы, стереотиперы отливали печатные валы… Тысячи людей, кормящиеся у Ее Величества Прессы, были заняты лихорадочным трудом.
После полуночи до утра, двадцать крупнейших типографий готовили очередную сенсацию для мирно спящего города и всей страны. Поезда и грузовики развозили в экспедиции тюки пахнувших скипидаром и свежей краской газет.
Утром на улицах появились первые глашатаи, продающие новости в розницу.
— Человек, превращенный в обезьяну!
— Живой труп!
— Страшный суд сатаны из страны Восходящего Солнца!
— Японец-вампир!
— Страшная месть изменившей жене!
— Утренний выпуск «Трибуны»! Злодейское преступление! Похищение человеческого разума! Японец превратил Эрика Джонса в обезьяну!
— Ты, балбес, очевидно, перепутал название газеты! — обругал газетчика редактор. — Ведь это монопольная статья из «Нового Века». — Но он вынужден был купить экземпляр конкурирующей газеты с пестревшим на первой полосе материалом о пресловутом японце…
Элегантный молодой человек в сером костюме сошел с подножки новенького, кофейного цвета «Кадильяка». Оставив машину в переулке, он, не спеша, направился к дому Боно Рито. Встретив прогуливающуюся по тротуару фигуру с поднятым воротником, приехавший, подняв указательный палец с сверкнувшим рубином, спросил:
— Он еще не выходил из дому?
— Никак нет!
— Хорошо! Наблюдайте дальше.
Оживленная ватага газетчиков, как стая воробьев, бросившихся на добычу, окружили прохожего, продали пару газет и бросились дальше, выкрикивая звонкими и пронзительными голосами последние новости…
Боно Рито проснулся рано; он принял ванну и в пестром шелковом кимоно стоял у окна, прислушиваясь к выкрикам на улице. Зула была спешно послана за газетами, ибо хозяин был взволнован.
Раздался неожиданный звонок. Боно Рито сам открыл дверь элегантному гостю.
— Здравствуйте, господин Боно Рито!
— Чем я обязан удовольствием столь раннего визита?
— Тысячу извинений. Мой визит касается вашей безопасности. Вы уже читали утренние газеты?