Книги

Пелхэм, час двадцать три

22
18
20
22
24
26
28
30

Дожидаясь ответа, Райдер слышал, как сопит лейтенант. Потом раздался его голос:

— Прескот вызывает Пелхэм Час Двадцать Три. Я прочел. Вы что, с ума сошли?

— Очень хорошо, пусть я сошел с ума. Это вас устраивает? Это достаточная причина не принимать меня всерьез?

— Послушайте, — заверил Прескот, — я отношусь к вам серьезно. Но ведь вы не сможете оттуда выбраться. Вы же под землей, в туннеле.

— Лейтенант, обратите внимание на седьмой пункт. Точно в три тридцать мы начнем убивать пассажиров, по одному в минуту. Надеюсь, вы немедленно свяжетесь с мэром.

— Я всего лишь лейтенант транспортной полиции. Как я могу связаться с мэром?

— Это ваши проблемы, лейтенант.

— Хорошо. Я попытаюсь. Не причиняйте никому вреда.

— Когда поговорите с мэром, немедленно свяжитесь со мной для получения дальнейших инструкций. Конец связи.

Глава 7

Центр-стрит, 240

Хотя у транспортной полиции была прямая связь со штаб-квартирой городской полиции в старинном здании на Центр-стрит, 240, донесение о захвате поезда Пелхэм Час Двадцать Три поступило туда по линии 911 — системе экстренной связи на случай чрезвычайных обстоятельств. Поступая таким образом, отправлявший сообщение оператор отнюдь не игнорировал вспомогательные силы полиции, а просто старался наиболее эффективно и полно использовать штабной компьютер.

Прекрасно понимая, что угон поезда метро — событие незаурядное, диспетчер, получивший сообщение, вовсе не был им потрясен. Когда постоянно имеешь дело с беспорядками, массовыми убийствами и самыми невероятными катастрофами, сомнительный угон поезда метро, как ни эффектно это звучало, был все-таки не той сенсацией, о которой стоит срочно звонить домой. Поэтому диспетчер начал действовать по установленному распорядку.

Компьютер позволял прикинуть, какие из примерно дюжины патрульных машин соседних 13-го и 14-го участков можно использовать. Так что диспетчер вызвал по радио машину 13-го участка с позывным «Бой» и 14-го — с позывным «Дэвид», и дал им команду проверить на месте, что случилось, и немедленно доложить. В зависимости от доклада и оценки серьезности происшествия отдел планирования мобилизует подобающие силы. Для этого существовала шкала сигналов, шедшая по нарастающей: сигнал 1041 — один сержант и десять рядовых, 1042 — сержант и двадцать рядовых, 1047 — восемь сержантов и сорок рядовых, и так далее.

Всего через пар минут отозвалась одна из патрульных машин:

— Дэвид-четырнадцать вызывает центр. Прием.

— Докладывайте, — насторожился диспетчер. — Прием.

Но пока диспетчер принимал донесение «Дэвида-четырнадцать» с места события, другое сообщение прошло на более высоком уровне. Лейтенант Прескот связался с капитаном Кастелло из транспортной полиции, тот, в свою очередь, позвонил главному инспектору муниципальной полиции Нью-Йорка, с которым был знаком лично. Главного инспектора звонок перехватил буквально в дверях — он собирался лететь на важную конференцию в Министерстве юстиции в Вашингтоне. Немедленно был поднят на ноги отдел планирования, объявлена всеобщая мобилизация с привлечением сил других городских округов, главным образом из Бруклина и Бронкса. Потом, выразив сожаление по поводу случившегося, главный инспектор выехал в аэропорт.

Патрульные машины 13-го и 14-го участков сосредоточились в нужных местах, чтобы регулировать движение и обеспечить свободный проезд прибывающим подкреплениям, которые двигались по заранее определенным маршрутам. Такие маршруты были разработаны для доступа людей и машин в любую часть города.

Тактические полицейские силы получили приказ принять меры в связи с неизбежным скоплением больших масс людей.

В воздух поднялся полицейский вертолет.