- Вот, именно такой, я тебя и помню! – Показывая на фотографии, говорит тётя.
- Уже тогда ты хотела стать айдолом! Всё спрашивала про то. как добраться до Сеула! – смеётся Читип. Пока женщины заняты просмотром фотографий и воспоминаниями, я иду на кухню. Кормить то их надо! Ведь дочка моя не только знаменитость в музыкальном мире, но ещё, несмотря на своё стройное тело, она еще и обжора! Любит вкусно поесть, красавица! Ну, людей без недостатков не бывает! Кстати, и её подруги тоже не прочь вкусно перекусить. Правда, сейчас их тут нет, они у себя дома остались. Готовлю для дочери её любимые свиные рёбрышки под острым соусом. Кстати, ведь здесь никто не знает, что я попаданец! Сам, не ожидал! Готовить то я умел и до попадания в эту реальность. Но, естественно, не те блюда, которые тут любят аборигены. Их я потом научился делать. так вот. о самом попадании. Сделал я себе под Новый год «Рыбу под шубой». Поел… И через полчаса стало мне так хреново, что еле до унитаза добрался! За все пятьдесят лет жизни никогда мне так хреново не было. Хотел вызвать скорую помощь, но до мобильника не дошёл…
Очнулся я от жары. Смотрю, а вокруг слишком светло и много всяких благоухающих цветов. Сам я сижу на скамейке. Попробовал встать. Сразу обратил внимание на то, что руки, вроде бы, не мои. Да и таких штанов у меня не было… испугался. Опять плюхнулся на скамейку. И вправду, руки не мои! Одет я в сорочку с короткими рукавами, хотя точно помню, что была зима… полчаса сидел и никак не мог прийти в себя. потом мимо меня прошли два смуглых азиата. Их речь я не понял. А когда проехала по дороге какая-то машина с рекламой на борту. Я понял, что случилось что-то непоправимое… Про попаданцев я читал много романов, и всегда посмеивался над выдумками авторов… А вот теперь понял, что в этом мире бывает всё! мне стало страшно! Как я теперь буду жить? Что мне делать? То, что я нахожусь не в своей стране, я уже понял… обратиться в полицию? А что я им скажу? Придумаю. Что у меня украли документы? Да и как меня сейчас зовут? тело то точно не моё! Хотя, возраст более или менее подходит. Сейчас мне явно не пятьдесят, а чуть больше тридцати. Правда, на носу торчат очки, значит, обладатель этого тела близорук. Ладони у меня большие… Интересно, какая профессия была у бывшего обладателя этого тела? Тут я увидал газету, которая спокойно лежала на скамье рядом со мной. Быстро схватил её. Мда! Текст английский! Я смотрел на него, как баран на новые ворота. Значит, я точно попал куда-то за тридевять земель! Хорошо еще. Что оказался в мужском теле!
- Вам плохо, господин?
Поворачиваю голову, и мне на глаза попадает молодая женщина. которой от силы лет двадцать. Одета она в лёгкое летнее платье. Смотрит внимательно и участливо. От удивления у меня отвалилась нижняя челюсть. Ведь женщина обратилась ко мне на английском языке, и я всё отлично понял! Но я ведь его не знаю! или знаю?!
- Нет, просто жарко! – внезапно для себя самого отвечаю женщине по-английски. Так, значит, говорить я могу! Через пять минут мы познакомились. Женщину звали Читип. То. что меня зовут теперь Марко, я понял. когда она прочитала бейджик, который я не заметил на своей сорочке. Он был пришпандолен под карманом рубашки, и не попадал мне на глаза… Потом я его прочёл. Оказывается, теперь меня зовут Марко Брюшвайлер.
Тут к женщине подбежала весёлая малышка, которой было года три. Она безбоязненно двинулась ко мне, и , несмотря на окрик матери, попыталась залезть мне на колени. Я поднял е на руки. и она одарила меня улыбкой. Потом мы долго говорили с Читип. Она рассказала, что мы находимся в городе Буринам, одноимённой провинции Таиланда. Сейчас 29 июня2001 года. Вот тут я завис! Я то точно помню, что в старой жизни я собирался встретить новый 2022 год! Пришлось взять себя в руки… Девочка не хотела расставаться со мной, несмотря на просьбы матери. Вечерело. Я не знал. куда мне идти… Но это разрешилось само собой. На бейджике был написан адрес гостиницы, где я жил, но он упомянут на тайском языке, а я его не знаю, и читать них буквы не умею. Поэтому Читип сопроводила меня до отеля, и взяв дочь, откланялась. У меня в кармане оказался ключ от номера, в котором я жил. Уже к ночи я знал, что являюсь стажёром, постигаю тонкости тайской у одного знаменитого шеф-повара…
С Читип мы встречались три месяца, пока я учился. Понравилась мне она своей рассудительностью. Когда я у неё один раз спросил, куда делся биологический отец ребёнка, она засмеялась, а потом рассказала, как этот козёл сбежал, как только узнал, что женщина беременна. Познакомился я и с отцом и матерью Читип. Они против меня ничего не имели, наоборот, приветствовали возможного зятя-иностранца.
Потом меня пригласили в Бангкок, на место помощника шеф-повара в одном ресторане. Я предложил Читип поехать со мной, и дочку тоже забрать. Она согласилась. Переезд прошёл сумбурно, но без происшествий. Я уже знал, что имею определённые средства – у меня была карточка одного из швейцарских банков. Её принимали везде. Поэтому, при помощи Читип я смог купить в одном из районов Бангкока небольшой дом. Туда мы и заселились…
… О! Всё готово! Понесу женщинам, пусть поедят.
- Марко, а ты помнишь, где это снято? – Жена указывает на фотографию.
- Помню! Тогда наша дочка выиграла конкурс тайского танца. А когда её спросили, со сколько лет она танцует, ответила, что с пелёнок!
- Да давненько это было! – Читип и её двоюродная сестра улыбаются. Ведь это их заслуга, что дочь нашла своё призвание. Я участвовал в её воспитании по мере своих сил. Так как был большей частью на работе. Содержание семьи ведь требует денег. Они нужны и для учёбы нашей дочери в школе, и для занятий танцами. Один пошив костюмов сколько обходится! Я поспособствовал, чтобы дочь знала английский язык, а потом посоветовал ей выучить японский и китайский языки. Пришлось нанимать репетиторов. Читип тоже была того же мнения, что и я, поэтому отдала дочь в школу, где вся учёба проходила на английском языке…
Наши усилия не пропали даром. Теперь дочка знает уже пять или шесть языков. Я сам тайский понимаю, и даже могу на нём сказать пару фраз, но вот с письмом на этом языке у меня затык – слишком сложное оно для меня оказалось.
- Марко! Посмотри, помнишь, когда дочка первый раз приехала домой после дебюта! Как давно это было! – Пускает слезу жена. На меня с фотографии, смотрит вся наша небольшая семья.
Наверное, многие уже узнали мою дочь! Да! Я счастливый отец, вернее, отчим, звезды К-поп, Лалисы Пранприи Манобан! То, что девчушка, которую мы растили с Читип, станет знаменита, я понял, как только мы с Читип расписались. Ведь я в своём времени смотрел по Интернету выступления «Блэкпинк» на разных концертах. Вообще-то говоря, К-поп мне не очень нравится. Но вот запомнилось милое личико Лалисы, которое резко контрастировало с фэйсами корейских девчонок. Поэтому, как только я узнал, что стал отчимом будущей звезды, решил немного облегчить ей путь в айдолы. Ну, с деньгами проблем не возникало. Вначале я, а потом и Читип, стали работать в одном из ресторанов Бангкока. Лалиса в это время училась в школе, ходила на танцы.
Она и её друг детства Бэм-бэм, мать которого дружила с Читип, танцевали в одной команде — «We Zaa cool». Этот ансамбль проходил прослушивание для программы LG, которое спонсировало JYP в Таиланде в 2009 году. «We Zaa cool» занял второе место. Призом для одного из группы был месяц стажировки в JYP, который получил Бэм-Бэм в январе 2010 года. Лалису первая неудача не огорчила.
Она уже была увлечена К-поп, поэтому я ей намекнул, что через два года она примет участие в конкурсе на звание трейни, который проведёт в Бангкоке «ЯГ Интертеймент». Дочка мне не поверила. И зря! Всё произошло так, как я сказал, ведь я знаю биографию Манобан своей реальности. Лалиса сильно трусила. Когда пошла на этот конкурс. Кстати, она и имя себе удлинила с моей подачи, и стала зваться Лалиса Пранприя, хотя в моём старом мире это она сделала по совету тёти и мамы, которые повели девочку к местной гадалке. Три недели дочка не находила себе места. Она боялась, что не прошла, и никогда больше не станет трейни…
Я её успокаивал, как мог, вместе с Читип...
В этот день Лалиса, похожая на симпатичного пацана (она подрезала для конкурса волосы, и уже два года, как ходила в джинсах и кроссовках) оглушила нас радостным воплем: