Попаданец даже удивился. Про доклад жандармов он слышал первый раз, поскольку те к полицейской структуре отношения не имели и отчитываться не должны. Но если они послали ту белиберду, о которой они говорили устно, это же ужас. Как они вообще осмелились посылать такое императору!
— Ваше высокопревосходительство, мое твердое и неизменное мнение — никакого бунта черни в реальности не было. Все это, к счастью, выдумка жандармов, которые версию выдвинули, но доказать ее не смогли. Ведь трудно доказать то, чего не было.
Коллежский асессор князь Долгорукий говорил внушительно и не торопливо. Его слова более укладывались в канву событий, чем концепция жандармов.
М. Н. Блудов оживился, немного помедлил и задал давно ожидаемый вопрос:
— Ваша версия убийства? Неужели это все-таки слабая женщина?
— Как оказалось, ваше превосходительство, стальная вилка — страшное оружие. Плюс к тому, ей немного повезло — барон хоть и изрядно поиздевался над своей любовницей, но нападения не ожидал и буквально подставил шею под удар.
Убить-то она убила. Но оставила массу улик, что сомнений уже нет — это она! В докладе мною доказательства тщательно расписаны.
Блудов быстро, но внимательно прочитал предложенный текст, констатировал:
— Что-то все так легко расписано. И что тут, собственно, путаться?
Попаданец в душе улыбнулся. Мнение дилетанта. Раскрытое дело, особенно если оно еще хорошо расписано, всегда будет казаться легким. А ты попробуй раскрой его!
Министр меж тем спросил:
— Я так понимаю, предполагаемая убийца Надежда Сергеевна Самохвалова уже арестована и даже призналась?
— Да, ваше высокопревосходительство! — доложил князь Долгорукий четко.
— Директор Аристарх Поликарпович любезно пригласил меня присутствовать при его встрече с этой женщиной. Пойду, поговорю. А к вам я еще загляну, князь!
— Премного благодарен, ваше превосходительство, — стереотипно ответил попаданец и встал при уходе министра. Кажется, он нигде не прокололся, ни в личном положении, ни в уголовном деле?
Впрочем, М. Н. Блудов отсутствовал недолго. Да и о чем говорить двух сановникам, озабоченных государственными заботами с нервной женщиной на сносях?
— М-да! — выразил свое мнение министр от допроса Самохваловой, — да ведь она беременна! То плачет, то смеется, то хвастается, то ругается, как с ней говорить. Была бы простонародная баба — высечь и в ссылку в Сибирь, пусть работает там и рожает. А с дворянкой я даже не знаю… Пусть государь решает!
Теперь о вас, князь. Егор Францевич отзывается о вас очень благодушно. Местное начальство в лице действительного статского советника — тоже. Я сам вижу — работаете вы четко, квалифицировано и умело. Мое мнение — вам надо ехать в Санкт-Петербург. Так и доложу государю императору. А дело об убийстве надо переквалифицировать как бытовое и закрыть!
На этом министр внутренних дел отбыл. Он торопился на доклад, радуясь тому, что сложное и тяжелое дело оказалось вдруг легким и простым. И все благодаря князю Долгорукому!
Сам же попаданец сидел в некоторой растерянности. Уже второй министр предлагает ему переезжать в столицу. Может, действительно становиться столичным чиновником полиции?