Книги

Ничего хорошего

22
18
20
22
24
26
28
30

— Я оставил тебе перепелиных яиц в рыбно-сырном соусе. Коммандер говорит, что это надо обязательно попробовать.

— Я, пожалуй, откажусь.

— Пирог с мясом и почками?

— Официант сейчас принесет мне жареную подошву. По-дуврски, — мы решили немного отдохнуть от расследования, и Доген с Криви рассказывали нам о местных достопримечательностях, а также кливденские легенды. После того как подали чай, я отвела Майка в сторону, чтобы вдали от ушей Джеффри рассказать ему, зачем я звонила Мерсеру. Он взял одно из меню и велел мне забрать его с собой в качестве сувенира.

— Ты видела? Можешь поверить, что они подают десерт под названием «сахарный конец»? Я должен показать это Мерсеру и его парням из отдела сексуальных преступлений!

— Меня очень радует, что ты взрослеешь на глазах, ведь ты же не поделился этой мыслью, скажем, с доктором Догеном.

Я сказала Майку, что попросила Мерсера проверить Дюпре и напомнила, что он был одним из врачей, которые осматривали Морин, пока она лежала в Медицинском центре Среднего Манхэттена.

После обеда мы с Джеффри Догеном вернулись в комнату и сели на свои места, а Криви с Чэпменом зашли в мужской туалет. В присутствии Майка я подавляла желание спросить Догена, не помнит ли он обстоятельств смерти Карлы Рено в одной из больниц Лондона два года назад. Но теперь, наедине, я задала ему этот вопрос, который не давал мне покоя.

— О да. Джемму тот случай чрезвычайно расстроил, разумеется. Это была новая операция, разработанная Джеймсом Бинчи, одним из лучших хирургов. Весьма радикальная операция и очень долгая — шесть или семь часов. Вот почему Бинчи пригласил Джемму ассистировать. К сожалению, она восприняла эту операцию слишком близко к сердцу. Это из-за семьи. Она очень хотела, чтобы эксперимент удался — и ради самой девушки, и ради научного прогресса. Джемма не часто теряла пациентов на операционном столе. Поэтому восприняла это очень тяжело. Ей пришлось сообщать мужу. Он был вне себя от горя.

— Зол на Джемму?

— Зол на весь мир. Знаете, говорил, мол, его жене было еще жить да жить, а вы позволили ей умереть, и все в таком духе. По правде говоря, без операции Карла Рено протянула бы не больше месяца. Бинчи оперировал не ради научного эксперимента, знаете ли. Это была единственная надежда для нее, но ничего не получилось. А какое отношение это имеет к расследованию?

Вошедший Майк ответил вместо меня:

— Как я уже говорил, док, мы проверяем разные версии. В прошлом декабре, как раз перед Рождеством, бывший заключенный проник в Нью-Йоркскую клиническую больницу, в онкологическое отделение, и ножом порезал лицо врачу, пять лет назад лечившему его ребенка. Подросток умер от лейкемии, несмотря на усилия докторов, а отец так и не смирился с потерей. Вот и наша Агата Кристи решила проверить, не мог ли вдовец Рено держать камень за пазухой в отношении Джеммы.

Джеффри наморщил лоб, припоминая разговоры о том давнем деле.

— Ну, насколько я помню мужа — он ведь адвокат, да? — так вот, он вроде бы хотел возбудить дело против Бинчи и Джеммы и все такое. Но я уверен, что ничего из этого не вышло. Бедняга, смерть жены его ужасно расстроила. Он-то надеялся, что она хотя бы переживет операцию и умрет в его объятиях. Но в конце концов здравый смысл одержал верх, и я уверен, что Джемма больше не слышала о нем. Хотя, конечно, не знаю наверняка.

— Давай-ка займемся делом, блондиночка. Или ты думаешь, что доктор Доген еще поможет составить твой гороскоп?

Мы с Майком достали около сотни полицейских отчетов и начали их просматривать, отбирая вопросы, которые следует задать нашему бесценному свидетелю. Криви пролистывал копии отчетов, чтобы, используя свой опыт, попытаться воссоздать картину преступления.

Когда мы дошли до отчета о вскрытии, Майк передал объемистый документ Догену:

— Нам незачем утаивать от вас эти подробности, док. Это не очень приятное чтение, но вы поймете все медицинские термины. Прочтите, пожалуйста, чтобы потом ответить на несколько вопросов.

Наш покладистый свидетель углубился в чтение, начав с самого первого абзаца, где описывался внешний вид покойной и параметры тела. Но, не дочитав и страницы, он вскочил и отошел в дальний угол комнаты, где рухнул на стул и несколько раз нервно провел рукой по губам, пытаясь осознать информацию о количестве ножевых ранений и о том, насколько жестоким было это убийство.