Но прежде предстояло заехать на завод «Моторы Уилсона». Не отправляться же мне к королю с пустыми руками. А раз тема аудиенции — это организация гонок, то и подарок должен быть соответствующим. Изготовленная Билли из цилиндра одного из двигателей победного Фиата фирменная пепельница как раз подойдет.
Первоначально я думал о дарах посущественнее, но вскоре отринул эту идею. Ведь богатых людей, а король Бельгии — представитель одной из богатейших аристократических фамилий старой Европы, сложно чем-то удивить в материальном плане. Таким людям дарят подарки со смыслом, только так есть шанс вызвать их интерес. А у меня на Бодуэна большие планы и организация гонки «Гран-При Трех Замков» — лишь малая часть из них.
А вот что меня интересует всерьез, так это Конго. Пока она колония Бельгии, правда, продлится это недолго, уже в 60-е эта африканская страна получит независимость, но ее самостоятельность по сути ничего не изменит. Бодуэн даже несмотря на отсутствие всей полноты власти, благодаря тому, что Конго долгое время являлась личной территорией бельгийских королей, имеет там большое влияние и так будет продолжаться еще очень долго.
Вот я и надеюсь, что смогу закрепиться на этой богатой полезными ископаемыми земле. Нет, понятное дело, алмазы с ураном мне не светят, нацелен я на другое. На территории Конго находится часть медного пояса Африки и как представитель американского бизнеса, а также большой друг Бодуэна я постараюсь к нему присосаться.
Вот только жаль, что в прошлой жизни я не интересовался биографией нынешнего короля Бельгии Бодуэна. Да и знал я о нем только благодаря мегапопулярному в СССР Патрису Лумумбе. Этот одиозный политик Бельгийского Конго помимо того, что был большим другом СССР вместо ожидаемой королем благодарности за получение колонией независимости публично оскорбил Бодуэна, а заодно и всех его монарших предков, обвинив в геноциде черного населения, за что спустя год сильно поплатился — Лумумба был зверски убит, а его останки осквернены. ЦРУ с бельгийским монархом друг другу подсобили.
Правда, случится это лет через пять или шесть, а значит пока Лумумба мне не мешает, он же еще не премьер-министр. Да, спасать я его не собираюсь. Не нужен он мне. Ведь если этот тип придет к власти, то в Конго будет хозяйничать СССР, а это значит все местные производства национализируют — совсем не то, что мне надо. Я в Конго так-то с целью наживы зайду.
А раз Лумумба мне мешает, его судьба останется неизменной. Да и хрен с ним, если вспомнить, что этот расист призывал убивать всех белых и для их тотального уничтожения совместно с живодером-Холденом организовал партизанское движение УПА.*
Приехав на завод, я не стал никого отвлекать от работы и сразу же поднялся к себе в кабинет.
— Дарственной гравировки не хватает, — произнес я вслух, взяв в руки фирменную пепельницу и рассматривая ее. — И подарочную упаковку еще надо раздобыть.
Вот что за жизнь у меня такая собачья? Даже личного помощника нет времени нанять. Сейчас бы поручил ему, а приходится самому все делать.
Хотя чего это я сам? Озадачу-ка я секретаря Билли. Пусть быстренько смотается к ювелиру, а заодно с упаковкой вопрос решит.
Выдав задание исполнительной сотруднице, я не развалился блаженно в кресле, чтобы немного передохнуть, нет, я уселся за пишущую машинку.
Спустя час текст рекламного проспекта был готов. Прихватив несколько фотографий и концептуальных рисунков нашей новой Джульетты, я поехал в типографию Миддлтауна, которая занималась не только тем что печатала местную газету, но и изготавливала различные рекламные брошюры.
Там я договорился о срочном выполнении моего небольшого заказа. Всего два десятка цветных рекламных брошюр с моим текстом и фотографиями.
Хоть заказ был очень маленьким, но мне за работу дизайнера, верстальщика и срочность пришлось заплатить сто пятьдесят долларов. Торговаться я не стал, и сил уже не было, да и если все пойдет как задумано то, это будут верным вложением денег.
На следующее утро заказ был готов, и я удовлетворенный и более-менее отдохнувший отправился в аэропорт Нью-Йорка и вскоре уже был на борту очередного Super Constellation, который, набрав высоту, взял курс на Брюссель.
Побывать в Лакенском дворце мне, увы, не посчастливилось, аудиенция была назначена в королевском гоночном клубе. Там меня уже дожидался мой давний знакомый барон Альфред Леопольд Франсуа де Виллегас. Мы с комфортом расположились все в том же ресторане, где вместе обедали при знакомстве, чтобы за чашечкой кофе дождаться прибытия короля. Барон ещё дал мне последние наставления:
— Когда тебя представят королю, просто слегка поклонись, руку к королю тянуть не надо.
Ожидание выдалось недолгим, уже через каких-то смешных полчаса на террасе ресторана появился военный одетый в офицерскую форму бельгийской армии, как выяснилось, это был адъютант короля и пригласил нас с бароном следовать за ним.
Король всех бельгийцев Бодуэн вживую выглядел моложе своих 25 лет. Это был высокий худощавый молодой человек в очках, на котором безупречно сидела военная форма.