– Не бойсь солдатик, Герцог у меня добрый! – мимоходом разрядил напряженную обстановку сторож, а его чудовище подтверждая дружественные намерения лизнуло Сашку в лицо.
Ну и размеры у него, псу даже подниматься на задние лапы не потребовалось чтоб до лица человека достать, а Сашка по местным меркам – высокий, его рост – 168-ть сантиметров. По виду такая массивная собачка вполне тянет на молодого медведя-подростка. Слава богу, проверять действительно ли Маресьев завалил косолапого из ТТ, или это – очередной миф на практике не пришлось. Но вот пальцы, мертвой хваткой обнявшие рукоятку Токарева удалось разжать не сразу, Фигнер – и того изрядно "проняло", лицо спокойное у него как всегда, но по глазам видно.
К счастью, хозяин был так занят приготовлениями к грядущему застолью, что у Александра появилось время незаметно справиться со своими проблемами, две минуты – немного, но ему хватило. Он даже на всякий случай достал и осмотрел пистолет, проверяя нет ли в стволе патрона.
Первый тост за знакомство… потом между остальными – последовал обстоятельный разговор "за жизнь", опять как и везде на этом белом свете. Фигнер моментально придумал и озвучил более-менее правдоподобную легенду, Александру осталось лишь только слушать, как напарник умело "вешает лапшу на уши" доверчивому французу. Дедок то оказывается успел изрядно повоевать в молодости, да не при Наполеоне, а при его предшественнике. Александр даже и не знал раньше и что и до Бонапарта какие-то конфликты у Франции были с соседями. Герцог – и тот принял участи в общей пьянке, водки ему не положено, однако колбасу пришлось пожертвовать эту потомку зверя из Жеводана, на закуску и один хлеб пойдет, было бы что пить.
Виноградная водка тем и хороша, что в отличие от русской сивухи ее можно употребить много, запах и вкус правда специфические, но к этому быстро привыкаешь. Отечественное же пойло – дрянь еще та, даже самый крепкий мужик осилит лишь полбутылки "белого вина", люди способные выпить штоф целиком считаются уже "одной ногой в могиле".
Дело шло споро и весело, после третьего стакана хозяина строжки-сарайчика, где собственно они и дегустировали продукцию французских виноделов, круто "повело", началось – "бойцы вспоминают минувшие дни и битвы, где вместе рубились они".
Грех смеятся над стариками, но у Александра сложилось стойкое впечатление – старперы везде одни и те же, невзирая на страну и век. Вот как примерно выглядел монолог француза, Сашка сравнивал с собственным дедом, тому тоже пришлось хлебнуть лиха в свое время между 1942-ым и 1946-ми годами в качестве солдата.
1. За Веру за Короля! В нашем, отечественном варианте – "За Родину, за Сталина!" Заправский сталинист, пардон – роялист оказывается наш "Мазай", среди старшего поколения в городах Франции отнюдь не редкость.
2. Еб…ные австрияки, в рот их… В нашем варианте – "фашисты" или иногда – "гансы", ну и туда же их поиметь, в то же естественное отверстие.
3. Черножопый корсиканец, его мать… все развалил и похерил. У сашкиного дедушки обычно так – "Гнида меченная!", это если без мата, иначе вариантов было много.
4. Жиды, масоны и англичане… "Жидомасоны и дерьмократы", старые знакомые, ну как же без них, скучно ведь?
5. Наш святой католический народ-броненосец… По разному… чаше просто – наш народ, изредка – православный в смысле "русский". Сильно верующих в роду у Александра как-то не водилось никогда.
6. И концовка – дедок вспомнил, как они какой-то город взяли и славно там все баб и девок пере… оделили вниманием, одним словом. И это, в принципе, хорошо знакомо Александру, причем даже не через воспоминания покойного деда-фронтовика, а – личный опыт.
Фигнер между тем лишь поддакивает дедушке-роялисту и следит, чтоб стакан у него всегда был полон. Сашка же с трудом сдерживает улыбку – даже Герцог и тот оскалился, псине и той смешно…
Примерно час времени, литр крепкой виноградной водки – и сторож полностью деактивирован как минимум до вечера, а с его мохнатым приятелем кое-как сумели поладить миром, еще бы столько колбасы ему скормили.
– Пойду я гляну, что там снаружи! Жди меня здесь. – распорядился командир их маленькой боевой группы и исчез на некоторое время. Предосторожность не лишняя, старый солдат напоследок, прежде чем отключиться окончательно очень громко много чего сказал "хорошего" в адрес "корсиканских содомитов Буонопарте". Как бы кто-нибудь из местных поклонников Бони не проявил бдительность.
Сашка от нечего делать принялся разглядывать убогую обстановку последнего пристанища бывшего королевского гренадера. Смотреть особо не на что, единственное украшение – маленький портретик-литография на стене, на нем – неизвестный нашему современнику деятель в парике дореволюционного времени, может быть – тот самый король, надпись отсутствует. Никаких признаков, что эту халупу посещают хоть время от времени представительницы прекрасного пола нет и в помине. Оно и понятно – "идеальный солдат" своего времени, ни дома, ни семьи, вообще – ничего и никого. В походах досуг воина за отдельную плату скрашивают ушлые маркитантки, праздник наступает лишь когда разрешат сверху "три дня на разграбление" очередного населенного пункта, а это случается не всегда. В мирное время жену заменяют проститутки, что целыми "семьями" селятся возле казарм и прочие случайные подруги на полчаса за полфранка.
Не надо думать, что сердце у такого представителя рода мужского пола обратилось в камень… Сашка вспомнил невольно одного из старых сослуживцев – Матвея, фельдфебеля. Оказывается угрюмый и неразговорчивый нижний чин носил в себе целую трагедию, достойную пера самого Шекспира. При подавления мятежа, было дело – поляков "учили", досталась ему в качестве добычи молоденькая девушка… и рука на нее не поднялась, отпустил ее "целой", тогда еще молодой и горячий Матвейка, а ранее от него ни одна баба или девка так не уходила. А через два дня, когда их эскадрон покидал разбитый в хлам фольварк, он еще раз ее увидел – обезображенный труп девушки лежал на обочине дороги. С тех пор солдат женщин более и никогда не трогал, ни добровольно, ни "принудительно" – зарекся навсегда.
Что еще есть из предметов заслуживающих внимания? Аналог знаменитой "пердянки" у сторожей ВОХРа советских времен – несуразное допотопное ружье стоит в углу. Антиквариат… Александр не удержался и взял чужое оружие в руки. Такого странного сочетания он еще не встречал ни разу. Ствол длинный, значит ружье, а не кавалерийский карабин, но заканчивается он раструбом, как у ручного пулемета Дегтярева или мушкетона века 19-го. Прицельных приспособлений нет и следа, а замок жутко древний – такие еще ни разу в руки Сашке не попадались, а уж сколько всякого хлама они с швейцарцем Бауэром за долгие годы увидели и не счесть.
– Чего уставился на сию пищаль, али свой ненаглядный пулемет нашел? – раздался за спиной знакомый голос, отец-командир легок на помине, – Все чисто брат, пошли наверх!