Хольте сумела довести эль-Неренн до ванны. Там Ньер уселась прямо на край ванны и замерла, перед зеркалом, сжав зубы.
— Порядок… — прошептала она не своим, странным голосом, и Хольте вздрогнула. — Взяли обеих… удачная наводка.
— Порядок, — Майерт помог донести задержанную — всю в грязи, тряпочную и жалкую — до приёмного блока. — Взяли обеих. Удачная наводка.
— Где их груз? — сержант не без отвращения взглянул на грязную и мокрую девицу и перевёл взгляд на «вязанки». — Это?
— Точно, — Майерт надел перчатки, ловко вынул один из средних «прутьев», переломил. Белый порошок. — Странно… Это же сода! Ладно, не наши заботы. Я отвезу Криссена в больницу — руку штопать. Укусила она его.
— С ней — как обычно?
— Да. Вымыть, дать «угомон» и — в клетку, до утра.
— Вторая жива?
— Ещё как. Мигом раскололась. Говорить начала ещё в машине.
— Валит, небось, на эту?
— Само собой. С этой придётся повозиться.
— Ничего, капитан ей вправит мозги. Если ещё остались.
— Лучше? — Хольте помогла эль-Неренн подняться. — Похоже, у тебя был длинный день. Это «угомон», я знаю. От него и не так бывает. Сейчас я заварю тебе чая… а потом пойдёшь спать. Пора.
— Ничего приятнее «угомона» не придумали? — эль-Неренн не нравился собственный голос — хриплый, неживой. Горло снова заболело.
Хольте рассмеялась.
— Придумали, конечно. Для особых случаев. Дорогое это удовольствие… вот, садись поудобнее и пей. Медленно, ещё горячий.
— Но это было примерно в час ночи, — уточнил Виккер. — А мне позвонили полтретьего. Кто там был? Сержант Тоэн?
— Да, — согласился инспектор. — Тоэн заступил на дежурство в полночь, когда эль-Неренн уже положили в «клетку». Он первым и заметил.
— Вызовите врача, — Тоэн постучал в окно дежурному. — С задержанной плохо.
Дежурный с проклятиями проследовал за ним.