Мы стояли в тесной комнатушке с двумя дверьми: одна вела обратно под ураган, другая вглубь здания. У меня сбило дыхание. Как будто жуёшь стеклянную бутылку. Чулок так же стояла у стены, упираясь руками в колени. Спустя минуту передышки я кивнул девушке на соседнюю дверь, что по левую от нас руку. Литовка остановилась перед заветным местом, приложив к нему ухо. Тишина. Плавным движением диггерша приоткрыла дверь, в мгновение оценив обстановку, царившую внутри. «Четверо, — показала боец мне на пальцах, прикрывая проём. — Двое слева, двое справа». «Как удобно», — подумал я, отвечая Чулок, что возьму на себя тех, что справа.
Дверь, не предавшая нас скрипом, отошла в бок, и мы зашли в помещение сбербанка. По левую и правую стороны располагались пустующие кассы. Под ними спали местные жители в лохмотьях, наподобие тех, в которых шастают беспризорники нашей подземки. Посерёдке взгромоздился унитаз, вырванный с корнем из туалетной комнаты.
— Лабас ритас, мальчики — вырвала Чулок из цепких лап Морфея участников последнего парада.
Резиденты «Петроэлектросбыта», заранее обезоруженные, смотрели на нас как на инопланетян, сошедших на Землю, чтоб до конца её уничтожить. Что ж вы, ребята, не подготовились? Но, как оказалось, ошиблись мы. Поскольку я находился ближе к служебным помещениям, то первым услышал шаги. На нас вышел гражданин кавказской национальности, экипировкой своей напоминавший Шварценеггера: армейская жилетка с гранатами и пистолетами, по бокам ножи, за спиной рюкзак, из которого торчала парочка Калашей, а в руках два М-16 — точь-в-точь такие, как у Глыбы. Не хватало базуки, но, уверен, она у гостя в подсобке.
— Послушай, мы вам не хотим зла — разрядил обстановку кавказец. Удивительно, но акцента у того почти не наблюдалось.
— Вы кто? — проигнорировала литовка фразу, целясь то на Шварца, то на бомжей, уже встававших с пола.
— Красавица, это мы должны спросить, кто вы. Вы же наши гости.
— Мы — диггеры — после заминки сдалась девушка. — Белый Чулок.
— Молох — кратко процедил я. Чёрт, рука уже затекла держать всех их на прицеле.
— И что вас привело сюда? — брал кавказец напором. Тот ещё сукин сын.
— У нас задание, способное переломить ход войны в метро. Цель — Белы Куна, до которой оставалось пара шагов, когда нас застал ураган.
Четыре истукана, не подававших до сели вида, стали перешёптываться. Железный Арни прошёл в центр комнаты так, словно его не держали на мушке двое бойцов. Напротив — он не подавал виду, что хочет с нами расправиться в борьбе за территорию, идею, да даже из принципа. Сложив М-16 на коленях, кавказец сел на унитаз и долго на нас смотрел. Король, восседающий на троне. Я хотел нарушить немую сцену, но меня опередили.
— Во-первых, ураганы у нас — сезонное и необъяснимое явление. Как внезапная смена дня и ночи, как Блокадник и Библиотекарь.
— Постой — перебила Чулок. — Я много раз выходила в город и ни разу не натыкалась на ураганы. В том числе и здесь, в Купчино.
— Прошу отметить, что и на нас ты не натыкалась, следовательно, оное не значит, что не существует нас или Спагетти-Монстра. Блокадника, полагаю, тоже не видела, ведь встреча с ним сулит смерть. Если от Кондуктора ещё можно спастись, проехать зайцем так сказать, то от первого — никто и никогда не спасался. Тем не менее, слухи откуда-то берутся: не находите ли странным? А ураганы у нас — нечастое явление, и спрогнозировать бедствие невозможно. Он может вернуться завтра, может, через год. Но длится не более часа.
— Всё-таки, кто вы такие? — решил сменить я тему.
— Молох, скажи, как там поживает Вано? — я понимал, что кавказец начинал издалека, пристально глядя мне в глаза.
— Жалкий подонок, с которым хочет расправиться подземка.
— Если бы он был жалким — улыбался во всю Шварц, по-видимому, от последнего моего замечания. — То стал бы держать в железном кулаке целую Империю? Как Гитлер накануне сентября тридцать девятого, как Сталин после кровавого семнадцатого съезда партии? Не буду ходить вокруг да около. Я — Ахмет, брат Вано. Когда началась война и брат продал Мефистофелю, то бишь Вегану душу, я решил навсегда покинуть метро.
— Я не знала, что у Властителя есть брат — литовка убрала УЗИ.