Новый пассажир, очередной, судя по всему, филер, перемигнувшийся на перроне с Бондом, поселился через одно купе от Марины с Пастухом, место в нем свободным оказалось, да были, были в этом понтовом вагоне свободные места, не всякий странствующий их цену потянет. Через открытую купейную дверь Пастух видел, что филер вышел в коридор и встал у вагонного окна. Многолюдно Марину они пасли, сменных топтунов не считали. Спросить бы, кто эти «они», так ведь не ответят, суки, да и спрашивать не у кого…
— Я выйду минут на пять — десять, — сказал Пастух Марине. — Похоже, один старый знакомый в вагоне объявился.
Пастух подошел к новому пассажиру, встал рядом, сказал, глядя в окно:
— Здорово, Стрелок. В топтуны, выходит, подался?
— Платят, — коротко ответил Стрелок, ничуть не удивившись неожиданному вопросу. А может, и ожиданному. — Жить-то надо. У меня вон племяши каждый день жрать хотят, двое их у меня… А ты, как я заметил, поводырем прирабатываешь?
— Случается, — подтвердил Пастух, — но не в деньгах радость. А в том, что не всякому выпадает такое, чтоб с умным и интересным человеком без малого неделю провести.
— Это ты о бабушке о своей?
— О ней. Тебя наняли присмотреть за ней или что-то покруче?
— По ситуации, Пастух, мне доверяют выбирать. Но «покруче» — это уж крайность, Пастух. Говоришь, умная бабушка? Так послушаем, потолкуем, вдруг ты и прав. Тем, кто меня нанял, умные как раз и нужны. Познакомь меня с ней. По старой дружбе.
— А кто тебя нанял?
— Служебная тайна. Деловые люди, Пастух. Никакого криминала, чистый бизнес, поверь старому другану.
— Что-то старые друганы и их дружбы быстро стареть стали, очередной войнушки, что ли, в жизни не хватает… — Пастух схватил Стрелка за ворот куртки, притянул к себе. — Будь умником, Стрелок, Христом Богом прошу, ты меня знаешь…
Стрелок силой оторвал руку Пастуха, сжал ее.
— Не божись зря, — сказал. — Я ж просто познакомиться, не бзди. — И шагнул к открытой двери купе. — Здравствуйте, — сказал Марине, — я — Стрелок, давний кореш Пастуха, а вообще-то мама меня Петром назвала. Она у меня точь-в-точь как вы — метр с кепкой…
— Как я — это полтора, если босиком и без кепки, — сказала Марина. — Садитесь, Петр, рада с вами познакомиться. Вы, оказывается, знаете покинувшего нас попутчика — Бориса Павловича. Близко или так, шапочно?
Выходит, она тоже заметила их легкие приветствия друг другу — там, на перроне.
— Пересекались по жизни как-то, было дело. Так, мимолетно… — сказал Стрелок.
Насчет «мимолетно» соврал, разумеется. Пастух не стал подлавливать, смолчал, ждал продолжения. Вопросы к старому знакомому у него были, но приватные. Не исключено — с рукоприкладством. Только оно сейчас — не вовремя, лучше помолчать малость, послушать, что старый боевой дружбан нести станет…
Но — не случилось.
Вагон сильно и резко дернуло, еще раз дернуло, где-то обок, за стенами вагона что-то большое и железное ударилось о такое же большое и железное, загремело, заскрипело, и поезд быстро и мощно стал тормозить. Пастух еле успел поймать Марину, которая на полке не удержалась, а Стрелок спас от падения все, что располагалось на столике.