— Сегодня моя очередь идти в дом сумасшедших, так как я принадлежу, как ты знаешь, к числу дам-покровительниц этого заведения. Я хочу идти туда с Фернандой. Подари мне это утро и иди также с нами. Этот дом построен у городских ворот, в деревне, и эта прогулка принесет тебе пользу… Это решено, не правда ли?..
Хотя цель прогулки была далеко не привлекательна, однако Роберт принял приглашение, не желая огорчить мать.
Дом сумасшедших был обширное, хорошо расположенное здание почти веселого вида, построенное посреди большего тенистого парка. Правительство не дало ни одного доллара на его постройку. Это великолепное и полезное заведение было обязано своим существованием частной благотворительности.
Туда принимались только женщины, и уже многие из этих несчастных получили там исцеление своего больного разума.
Начальница заведения вышла навстречу де-Кервалям, и мать и сестра Роберта отправились за ней исполнять свои обязанности.
Роберт углубился в парк, в котором несколько тихих помешанных гуляли совершенно на свободе.
Желая избежать встречи с этими несчастными, он пошел по боковой аллее, которая, казалось, была пуста.
Но едва сделал он несколько шагов, как вдруг увидел за деревом неподвижно стоящую молодую девушку.
Роберт хотел было уже вернуться, но какое-то неодолимое любопытство, причину которого он не мог себе объяснить, заставило его подойти к помешанной.
Она, казалось, его не видела; это была молодая девушка пятнадцати или шестнадцати лет. Ее белокурые локоны развевались при малейшем дуновении ветра. Голубые глаза, оттененные длинными ресницами, были устремлены на какую-то невидимую точку в пространстве.
Но на этом очаровательном лице лежала печаль жестоких мучений.
Напрасно Роберт старался заговорить с ней: ничто не могло вывести ее из этой неподвижности и заставить отвести глаза от невидимого предмета, на который они были устремлены.
Роберт чувствовал, что его сердце наполняется до сих пор еще не испытанным чувством. Это чувство истекало из сострадания, но мало-помалу усиливалось и облагороживалось.
Роберт перестал жалеть несчастную.
Он решился ее вылечить и возвратить на это очаровательное лицо выражение счастья.
Его размышление были прерваны прибытием госпожи де-Керваль и Фернанды.
— Что с тобою, Роберт? — спросила Фернанда. — Ты неподвижен как статуя.
Вместо ответа Роберт жестом показал на несчастную девушку.
— Бедное дитя! — прошептала госпожа де-Керваль.
— О! Как она хороша! — вскричала Фернанда, подходя к молодой девушке и взяв ее за руку.